Сквозь время я пойму себя

У них росли настоящие деревья, не прям большие, но с Эмиллию точно, плодоносящие яблоками, да различными ягодами на ветках. То тут то там слышалась работа, только около одного неброского здания, резвилась ребятня.

Эмиллия шокировано перевела взгляд на того, кого приняла за гнома и поняла ей не померещилось. На двух лапах стоял сусликообразный мужичок. Почему суслико? А потому что вместо ног были самые настоящие лапы, шея в рыжей шерсти, как и борода, вместо обычного человеческого носа, чёрный, как у животного. Зато остальное всё как у всех, лишь глаза без радужки тёмного цвета.

Да руки мощные, которыми работают каждый день.

- Да дите, - пожал плечами мужчина. – Были гномами, и раз и стали этим. Прокляли наш народ из-за дурного. Вот теперь и мучаемся, да ждём, когда пророчество минует. Авось само пройдёт, коль нет, то пробудим виновного, и пусть снимает, как хочет.

Проклятье – всегда страшное само по себе. Оно влияет не только на тех, кого прокляли, но и на того, кто совершил, то злодеянье. Конечно, не всегда злодеяние подразумевается в этом смысле.

Только древней силе наплевать на кого напасть. Будь ты хоть в миллиард чист душой, осадок останется, до тех пор, пока проклятый не сможет скинуть с себя тяжесть оков. А если тот, кто навёл проклятье погибнет… то тогда на его род падёт отдача, как болезнь перекочует на другого, в чьих жилах течёт кровь проклявшего, вредя тому изнутри, как паразит.

А в этом мире, где всё не то, чем кажется. Проклятье как злая шутка или настоящий рок. Да, всё так, того гнома хотели превратить в суслика, но всё пошло наперекосяк.

А кто виноват или как снять сию беду теперь никто не знает. Могут только надеяться на благодать богов. Хотя те молчат, они такие же как все порой не многословны.

- Но как же… - залепетала Эмиллия она не знала, как бы утешить или принять то, что видит. – Это же… простите. Никогда бы не подумала, что с вами может произойти такое несчастье. Вас же всегда почитали и хвалили.

- Эх, дите, – развёл в стороны руки гном. – Ты тот мир не вспоминай.

Там другие нравы были и жили иначе. Здесь коль тож не плохь, но везде, где нас нет хорошо.

- Но думать так, неправильно, – замотала головой Эмиллия в душе играл протест. – Ладно разные миры. Но! Мы сами вестники своей жизни. Мы сами можем создать себе место, в котором будет хорошо и найти окружение с общими интересами.

- Тшш! – приложил палец к губам гном. – Успокойся элементалий. Ты права и не права, ты юна, как росток. Взрослей и поймёшь старого меня.