Сквозь время я пойму себя

Их проверяли, прежде чем отпустить в прошлое. Смогут ли они исполнить своё предназначение на этот раз?

- Стой! – резко произнёс Сонорх Фейл ощущая опасность. Ему показалось, что он бывал в этом месте уже не единожды. И если продолжать путь в этом направление, то обязательно случится беда.

- Что-то не так? – забеспокоилась Эмиллия оглядываясь по сторонам, но ничего такого не заметила.

Музыка стихла внезапно. Послышался вой большого животного, но тайплейс стоял ни шелохнувшись крепко держа руку элементалия. Что-то подсказывало Сонорху прислушиваться к себе и не делать поспешных решений.

В этом месте стоит быть начеку.

- Нет, - оглянувшись на недоумевающую Эмиллию соврал Сонорх Фейл. По крайней мере он точно уверен, что опасность не грозит его занозе.

«Слишком подозрительно, не может быть всё так легко» мысленно чертыхнулся тайплейс. В свитке и словом не обмолвились о дороге, которую предстоит пройти, прежде чем попадёшь в прошлое. Хотя какая разница в какое время попадёшь, когда поблизости находится тварь.

Как только попала в это место или всегда здесь была?

Ещё раз оглянувшись, Сонорх Фейл заметил всполохи около элементалия, словно художник мазнул по холсту, но решил стереть неудачный след после. Так ли он прав оставляя Эмиллию в неведенье? Что если он сам ошибся?

- Точно? – послышалось словно издалека.

- Нет, – сделав шаг к элементалию произнёс Сонорх Фейл. – Здесь есть кто-то помимо нас и этот кто-то…

Голос тайплейса потонул в вязком времени. Часы вновь начали свой ход, но в обратном направление.

Сонорх принял верное решение сказав правду. Честность лучше лжи, даже если горечь может отравлять. А время помнит всё, каждую ошибку, мелочь. Как бы ты не хотел изменить сказанное, порой лучше вовсе не говорить, а если и сказать, то взвесить каждое слово.

В спальне тайплейса ни с того ни с сего забили настенные часы. Стрелки завертелись с такой скоростью, что могли сломаться камень, регулирующий и уменьшающий трение взаимодействующих между собой деталей у часового механизма.

Магический фон расширялся, забирая с собой частичку жизни тайплейса. После чего лопнул как воздушный пузырь рассыпаясь пеплом из бывших вещей. Благо никого не находилось в это время в помещение. Страшно представить, что произошло бы с живым существом, оказавшимся там в не в то время.

Глухо застонав Эмиллия попыталась подняться, но тяжесть на грудной клетке не позволяла сделать хоть какое либо движение. Глаза слезились из-за яркого солнечного света.