Сквозь время я пойму себя

Время забрало девушку, а застывшая Белка подтверждение тому, что произошло из ряда вон выходящее. Теперь оставалось лишь ждать или со всех ног мчаться в храм богини.

В этот момент Эмиллия опустилась на каменную плитку неподалёку от беседки. На улице ярко светила полная луна и звёзды вторили ей, стараясь освещать всё в округе. Лёгкий ветерок трепал опавшие листья, создавая вихри. Скрипели качели, и чей-то мелодичный голос доносился с той же стороны, завораживая собой. Как в трансе, элементалий направилась туда.

А там…

Там сидела неописуемой красоты беременная женщина. Беременность красит каждую, и все порхают, как бабочки. Может, кому-то те напоминают бегемотов, но с такими быстро расправляются близкие, дав затрещину виновным. Всем же хочется жить, а - то, кто знает, что взбредёт в голову беременной элементалию в следующую секунду. Разрушит всё, а восстанавливать другим?

- Я ждала тебя, – женщина посмотрела Эмиллии прямо в глаза, поглаживая живот.

- Мама, – пролепетала Эмиллия, узнав ту, которую потеряла так давно.

Детство прошло слишком быстро, но память никогда не подводила элементалия. Та картина, что висела в галерее, и о которой отец говорил, что такой её видела мама. На ней было изображены два силуэта, и сейчас Эмиллия поняла, откуда пришло это видение.

- Да, моя Эми, – ласково сократила имя дочери женщина и похлопала по качели, подзывая сесть рядом.

Эмиллия нерешительно опустилась на краешек, втягивая свежий воздух. Сила вокруг окружала ореолом, и лишь глупец мог не увидеть волшебства творящегося подносом.

- Что происходит? – взволновано спрашивает Эмиллия, нервно водя носком по траве.

- То, что должно было, – грустно улыбается женщина. – Как бы то прискорбно не оказалось, но мы с тобой можем увидится только раз, как и с ним, с тем неугомонным мальчуганом. Хотя… – женщина призадумалась – Думаю, если ты здесь, то и он уже не тот маленький малец, каким я его запомнила. Время неумолимо.

- Но как такое возможно? – воскликнула Эмиллия. – Я не понимаю. Ты умерла, он спас меня, нашего мира нет, а там. Там я, кажется, виновна в чье-то смерти. Я ничего уже не понимаю. Даже того, что два раза смогла увидеться с отцом.

- Тише, моя девочка, – женщина обняла Эмиллию, не теряя самообладания. Ей бы тоже хотелось плакать, но нельзя показывать слабость тем, кто затеял эту игру давным-давно. И сейчас им приходится расплачиваться за чужие грехи.