Импровиз. Магия менестреля

Поскольку до сих пор у менестреля не было ни законных детей, ни бастардов. Наследник Дома Багряной Розы. Они шагали вдоль по весенней улице. Пригревало несмелое солнце. Камни под ногами плакали талым льдом. А впереди высился дом с широким крыльцом, выложенным чёрным гранитом. На это крыльце стояла она. Жена Ланса и мать его сына. К ней они и направлялись. Сердце менестреля билось всё чаще и чаще. Но вот беда... Как он ни силился, но не мог различить лица ждущей его на ступенях женщины. Рост, фигура, цвет волос.

.. Но не лицо.

И эта мысль мучила Ланса. Грызла сердце острозубым червём. Как та минога из садка короля Ак-Орра тер Шейла. Ввинчивалась, как раскалённый шкворень. Кто она? Кто? Реналла? Анне? Какая-то другая женщина, ещё не знакомая менестрелю?

Ланс какое-то время полежал под одеялом, пытаясь восстановить в памяти черты лица, но не слишком в это преуспел. Поднялся, оделся, вышел на палубу.

По «Лунному гонщику» сновали матросы. Топали босыми пятками, негромко переговаривались.

Шкипер Тер-Ган, возвышаясь на квартердеке, отдавал резкие, короткие команды. Мгновение, другое понадобилось альт Грегору, чтобы понять — каракка заходит в поворот оверштаг. До сих пор, идя наискось к ветру, они меняли галсы фордевинд, чтобы не попасть в мёртвую зону или, как говорят моряки, левентик[1]. Похоже, корабль поворачивал на запад. Подбежав к левому борту, Ланс разглядел вдалеке тёмную полоску суши. Кринт?

— Скоро разомнём ноги на твёрдой земле, пран!

Обернувшись, менестрель увидел рядом с собой лупоглазого юнгу.

Его звали Снарром, это Ланс узнал дней через двадцать путешествия. Но всё это время мальчишка исправно ухаживал за ним, как самый вышколенный слуга. Приносил еду, убирал со стола, а когда альт Грегору ещё не позволялось надолго вставать с постели, то и ночной горшок выносил.

— Кринт? — спросил менестрель, уже догадываясь об ответе.

— Ага! Во-он, справа сереет бастион. Это южный бастион Кранг-Дху. Вы бывали в Кранг-Дху, пран?

— Приходилось, — кивнул менестрель.

— Вот в Кранале не был. Но у меня есть знакомцы оттуда.

— А вот первый раз на Кринте буду... Хотя кринтийцев видел.

— Ну, и как они тебе? — усмехнулся Ланс.

— Суровые. На море они, конечно, нам, браккарцам продуют, а вот на суше, говорят, суровые.

— Да. Это точно. Не знаю, как на море, а на суше я с ними сражался. Крепкие ребята.

Менестрель припомнил одну из своих «трагерских» компаний. Лет двадцать назад.