Серебряная уточка

Сам Укко, говорят, запрягает его в сани, когда с грозой едет по небу. Добудь этого коня, приведи в терем мой укрощённого. После славной этой охоты, пустяком тебе покажется моё поручение, Вейно, калев сын. Отдыхай три дня в доме моём, а на четвёртый–уходи. Да не возвращайся больше, покуда коня не приведёшь. Таково моё слово.

Вывели Вейно прочь из трапезной, отвели в тёплую комнату, ту же, что и в прошлый раз. Там парень снял, наконец, охотничьи сапоги да прочую одежу. Тем же вечером попарился он в бане да надел свежую рубаху.

Ужин принесла ему девушка, которая на кухне работала. Щедрое угощение: копчёное мясо, тёплая каша с мёдом, даже пара прошлогодних яблок, чудом каким-то долежавших до поздней зимы.

–Господин мой, – запинаясь произнесла девушка, – не сочти за дерзость, но хозяйка велела мне передать послание той, кто следует за тобой незримо. Позволишь мне говорить с духом?

Вейно лишь кивнул.

–Госпожа велела так сказать: «Не бойся моего гнева, девица Айна, я на тебя не в обиде».

Сказала, да и ушла.

–Значит, тебя, сестрица, зовут Айной? Жаль не знаю я какого ты племени, да отчего жизнь земная твоя прервалась. Но теперь, я смогу богов просить для тебя милости усерднее: с именем-то вернее.

Айна же не на шутку испугалась. Понимала она, что едва ли и впрямь не сердится на неё госпожа Лоухи, к тому же очень она боялась, что парень начнёт о ней расспрашивать да узнает всё. А как узнает ­ начнёт её презирать. Сама не знала девушка, отчего, вдруг, так важно было для неё мнение Вейно, почему так близко к сердцу принимала она саму мысль, что осудит он её?

Задавшись этим вопросом, девица, невольно, стала задавать себе и другие.

Пока ужинал Вейно, пока молился перед фигурками деревянными, пока ложился спать. Покуда близилось утро, Айна вела сама с собой разговор странный. Внезапно она обнаружила, что сделала за последние дни сотни вещей ей несвойственных. Она ведь никогда не была храброй, не любила долгой ходьбы и дальних поездок. Всегда ей была охота слушать рассказы о дальних странах, да о всяких чудесах, но в тепле, да у очага. А лучше – за работой, пока игла в её руках творит дивные узоры нитями.

В конце концов, отчего она вообще так истово следовала за юношей в опасном его приключении? Едва он поможет ей выполнить поручение лапландской колдуньи. Очевидно же было, что не любил её дочь. Восхищался её красотой, желал сделать её супругой, но не из-за сердечной привязанности. Дома его ждала сестра.