Желание дракона

Она не могла не смотреть на него, на его профиль, словно вырезанный рукой лучшего мастера, разворот плеч, то, как он хмурил брови. Мэй всматривалась в каждое движение дракона, пытаясь запомнить его, навсегда впечатать в свою память. Если им будет суждено расстаться после окончания этой истории, она хотела его помнить. Вдруг он решит, что она заслужила свободу в качестве благодарности…

Нэндэг сопела рядом, как сторожевая собака, ведьму скорее раздражал воцарившийся вокруг хаос с тех самых пор, как они нашли Марту или забавлял, по ней не поймешь.

Она потягивала вино, а затем, когда бокал опустел, а до новой бутылки было лень тянуться, посчитала, что достаточно выделила дракону время на принятие ситуации и заговорила первой:

— Так, что девочку передаем матери или оставим в замке? А то я не слышу предложений.

Мэй тут же соскочила с насиженного места на кресле, слишком широкого и мягкого на ее вкус и вытянулась по стойке смирно.

Аластер остановился:

— Это ничего не меняет, действуем по плану.

Помимо той точки замка, из которой следовало совершить переход, они продумали и следующую вещь, что девочку нужно выкрасть в самом конце третьего дня, который ознаменует собой окончание турнира и начало Великого пира. Его официально откроет сам король драконов, и каждый желающий сможет выпить с победителем турнира. Будет большая неразбериха, толпа начнет шуметь сразу же после поединка и до самого утра с продолжением. Огромная толпа драконов, желающих повеселиться, поэтому если и обратят внимание на то, что пропали лишние руки в виде маленькой служки, то разбираться с этим не станут минимум до следующего дня.

Это значит, что у них в запасе есть еще одна ночь на подготовку.

В течение остатка вечера удалось узнать, что лия Бренна — это одна из королевских подданных, которая на протяжении нескольких лет проживает в замке. В целом, эта информация для Аластера была неновой, он даже вспомнил, что в студенческие годы корри Сеттен и лия Бренна встречались, во всяком случае, ходили такие слухи.

А теперь она занималась тем, что выдавала за слугу дочь старого друга. Во всяком случае, к девочке относились хорошо, многим лучше, чем к другим служкам. В обмен на золотые монетки девочки с шатров для слуг охотно рассказали много гадостей про эту драконицу. Она отличалась снобистским нравом, крикливостью и излишними требованиями к окружающим, а еще самое ужасное — она заставляла честь ей на ночь пятки.