Желание дракона

Серые глаза, блеснувшие золотом, она не забудет никогда, как и теплые руки, крепкое объятье и свое бешеное сердце.

Хорошая история для любовного романчика, которые обожала Мэри. На деле же Мэй кольнуло неприятное воспоминание, которое казалось ярче и красочнее пережитого за последний день, наверняка благодаря той настойке, которую влил в нее Аластер и отвару хозяйки дома — не стоит быть наивной, Аластер спас не ее, а амулет.

Когда их разогнали готовиться ко сну, ведьма помогла постелить прямо на полу в комнатке, соединенной с кухней.

Гостей разделял стол, словно жирная черта между мужской и женской половиной. Аластера уложили у печи, ее у противоположной стены. Аластеру предложили ополоснуться водичкой на ночь, Мэйгрид посоветовали засыпать. На деле она слышала, как дракон и ведьма шептались возле дверей, неразборчиво, но они явно спорили. Входная дверь дернулась, и дракон шагнул в дом первым, но ведьма болот поймала его за рукав, и зло отрезала прямо в лицо:

— …это еще никогда не заканчивалось ничем хорошим.

Мэй прокашлялась, давая понять, что она не спит, тем самым прервав разговор не для её ушей, Аластер погасил свет. Пальто винного цвета аккуратно висело на стуле, дракон стянул сапоги, снял набивной жилет. Смешная парадная одежда для беглецов. Во всяком случае, Аластер выглядел лучше нее, он совершенно точно не растерял обувь и не изодрал одежду. Платье Мэй висело на соседнем стуле, страшно будет взглянуть при свете дня: пятна, грязный низ и порвано с левого боку.

Сама она лежала в сорочке, которую выделила ведьма, ужасно длинной и неудобной.

Аластер предложил свое место у печи, но она отказалась. Из соседней комнаты тут же раздалось злое кряхтение, и их совершенно невежливо попросили замолчать, а когда ведьма засопела, Мэй прорвало. Она задавала вопросы один за другим, до того момента, как Аластер перестал отвечать.

Помощница даже в какой-то момент, набравшись смелости, под столом доползла до благодетеля и помахала рукой у него перед лицом.

Аластер спал, развалившись на спине. В темноте белела рубашка, которую он не позволил себе снять, чтобы не смущать бедную девушку. Само его лицо выглядело удивительно прекрасным даже в спящем виде, тени причудливо ложились на него так, что он напоминал спящего принца из сказок. Мэйгрид прикусила губу и вернулась на место, тут же отвернувшись к стене.

Не спалось.

Она крутилась и вертелась из стороны в сторону, рубашка путалась в ногах, сон все не шел.