Желание дракона

Она собиралась сделать самое простое, связать множество косичек, а затем их сшить между собой по кругу и все.

Рукодельница не заметила, как заснула. Проснулась она уже оттого, что ее кто-то накрыл покрывалом, а затем ласково подхватил на руки. Она едва приоткрыла глаза. На гладковыбритом подбородке Аластера красовался зеленый крем. Дракон аккуратно поднял ее на второй этаж, нес как пушинку, а она плотно прикрыла глаза, изображая из себя спящую.

Отчего-то казалось, что если она их откроет, волшебство закончится.

Мэй едва не вздрогнула, когда почувствовала дыхание у самого лица. Он поправил прядь волос, а затем коснулся губами лба.

Поцеловал. Спящую, скорее как старший брат. У Мэй забилось сердце сильнее, она перевернулась набок, подтянула колени к груди и спрятала лицо в теплой ткани, чтобы не увидел, как она становится пунцовой.

Сухое касание губ, но она вспыхнула как спичка. И он ел ее пирожное. Интересно ему понравилось?

Мэй открыла глаза, как только дверь закрылась.

На следующий день пришел еще один вызов от короля. Гонец появился на пороге, разодетый в голубую курточку и ботинки в цвет, белые бриджи и белые гольфы. Он стремительно протянул конверт, но Мэй не решилась его открыть. Она позвала Аластера, и тот спустился, одетый лишь в один халат, прижимая к носу платок и громко покашливая.

— Передайте королю мои извинения, я приду к нему, как только мне станет лучше, не могу же я его заразить простудой.

Он вложил письмо с извинениями в конверт и протянул посыльному. Тот его брезгливо принял, особенно после того, как Аластер красочно закашлялся и удалился не с чем.

— Ну, и к чему этот концерт, — удивилась Мэйгрид. Аластер избавился от платка, и его внешний вид редко стал здоровым.

— Насыпал немного перца, — поделился он хитростью, просияв довольной улыбкой. — При всем моем уважение к Роберту, но будет лучше, если хотя бы на какое-то время он прекратит любые попытки выбить из меня хоть крупицы информации.

— Вы можете рассказать ему правду. Он король, кто, если не он может разобраться в этой ситуации.

— Кто угодно, только не король. Во всяком случае, до тех пор, пока у меня не будет достаточно доказательств, — резко ответил он, затем принялся стягивать халат. Мэй даже успела порозоветь, но под плотной тканью, оказалась закатанная рубашка и брюки, гачи которых он расправил.