Предвестники рассвета. Том I (Ночь темна перед рассветом)

Мысль о предательстве, появившаяся вначале, быстро покинула меня. Здесь что-то другое, думал я. У меня отлегло от сердца. Но ненадолго... Я почувствовал, что между нами что-то стояло, что-то неуловимое, неприятное, как будто какая-то чёрная тень. Сейчас я это точно понимаю. Теперь я многое понимаю. Сейчас, говоря это, я начинаю понимать, что же меня тогда настораживало. В поведении Анны была какая-то искусственность. Мне это претило. Эти фальшивые интонации, эти нелепые жесты. Анне не хватало искренности.

Я это чувствовал всей душой. За внешней красотой скрывалась непонятная, разорванная душа. Мне было её очень жаль. Она мне по-прежнему нравилась, и я готов был ей помочь, но она была абсолютно закрыта от меня. Ах, если б побольше времени, я бы докопался до сути.

В тот день, когда произошла беда, мы не встречались. У меня была ночная вахта на воротах, и надо было выспаться перед этим.

Этот день должен был стать самым счастливым для моего друга Дамира, а стал самым трагическим для всего города.

Было предательство. Но тогда я ещё не знал ничего. Я не знал, кто добавил в еду и питьё очень сильное сонное зелье. Я не знал, кто показал врагу тайный ход в южной стене. Навгуры вошли в город именно через него. Кто открыл ворота для основных сил, я тоже тогда ещё не знал. Половина города была перебита. Мои родители и сёстры погибли.

Орландо закрыл лицо руками. Казалось, что он готов зарыдать. Дар понимающе посмотрел на него:

– Если тебе трудно, мы можем прерваться.

– Нет, – твёрдо сказал Орландо. – Я буду продолжать. Тем более, осталось совсем немного.Я должен, наконец, посмотреть правде в глаза.

Глава 18. Побег из родного города

Орландо закусил губу и взял себя в руки. Он закончит свой рассказ, ему надо во всём разобраться. Одному это сделать было очень сложно и болезненно, но с помощью друга у него всё получится. Он чувствовал поддержку Дара, и к нему постепенно возвращалась былая уверенность.

Какое-то время назад он боялся правды, не хотел даже думать об этом. Но теперь он точно знает, что только правда исцелит его, только она освободит его от кандалов мучительного подозрения. Он больше не хотел хвататься за эту соломинку – неизвестность, не хотел жить иллюзией. Ему нужна ясность. Он готов к этому.

– Я бился один против целого отряда, и без сознания был брошен в подвал.