Некромантка. Зелёный дар

В принципе логично, но для Велиславы – это настоящая катастрофа! А если ним следили? А если за ней следили? Вдруг теперь на этого… этого… убьют и её со Нежей заодно. Да как он мог!

- Но я же тебя просила… - невольно застонала Слава, всплеснув руками и всё ещё сидя на кровати, но договорить ей не дали. – Эй! Что ты делаешь! Ай! – большая рука наглого некроманта высунулась из-под подушки и потянула за руку, не ожидавшую такого коварного нападения, Велиславу за собой.

- Укладываю тебя спать обратно, - повернулся и обнял.

Слава лишилась дара речи от такой наглости. Наконец она вытянула из себя ответ:

- Мне жарко в одежде. Отпусти.

- Сними, – чёртики в зелёных глазах так и отплясывают странные танцы, а на щеке милая ямочка. Он улыбнулся. Сердце забилось чаще…

- Что? Ты совсем с ума сошёл? – она хотела вести себя как взрослая мать шестнадцатилетней дочери, но получалось пока так же, как у молоденькой девушки строить из себя великосветскую сорокалетнюю даму. – Прекрати нести чушь! – она снова села на кровати и свесила ноги.

- Принцесса, дай поспать, а? – а голос у него совершенно не изменился. - У меня была тяжёлая ночка, очень. Я чуть не поседел и постарел лет на десять… просто дай хоть чуть-чуть времени, и я всё объясню, хорошо? – у него такие же зелёные глаза, как у их дочери и смотрят так же…. Он улыбнулся усталой, немного грустной и такой родной улыбкой. – Всё будет отлично, ты не одна, не волнуйся. Иди сюда, - и похлопал по покрывалу рядом с собой.

Ну как можно отказать этим сонным зелёным глазам? Этому мальчишечьему тону и этой улыбке? Ну как? И конечно, Велис… Милана не смогла отказать. Она как во сне стянула с себя неудобный костюм бармена и, оставшись в одной рубашке, легла под бок любимого. Вскоре, не смотря на данное самой себе обещание, Мила быстро заснула.

Ярослав же заснул ещё раньше. Он действительно устал за эту ночь. Правда даже это обстоятельство не помешало ему обнять любимую, как только она легла рядом.

* * *

На крыше седьмого общежития гулял ветер. Он огибал старинные башенки, каменных горгулий, шпили с нанизанными на них улавливателями погоды. Он пролетал мимо и исчезал в облаках, оставляя после себя легкое что-то и неуловимое, но едва ощутимое, как прикосновение рассветных лучей.

София сидела под любимой горгульей в самом дальнем углу крыши, как раз на той стороне, где не было видно кладбища за оградой, только яркий необъятный Огнеград.