Призрак с лейкой

– Бер-р-рту уже очень нр-р-равится Лотти, – заупрямилась птица. – Снились веснушки.

Это ещё что за номер?! Доктор возмущённо уставился на ворона, чуть не расплескав на колени остывший кофе.

– Блэк навещал Бе-р-рта ночью. Любопытно… Но Блэк сам по себе, – предусмотрительно напомнил ворон. Очень вовремя напомнил, потому что док чуть не метнул в него вилку! – Сам по себе и не болтун.

Не болтун, как же! Берт гневно прищурился. Пора выставить нахала, но перед этим стоит разъяснить ему кое-какие новые правила…

Доктор встал, отошёл к окну и долго спокойно любовался холмами, скрестив руки на груди.

А потом резко подался вбок и захлопнул открытую для проветривания створку. После чего вернулся к столу и навис над вороном.

– А читать ты случайно не умеешь, пр-р-р-р-иятель?

– Блэк немного читает, – птица обиженно отвернулась, явив Берту гордый профиль.

– Превосходно. Вот если ещё раз без приглашения залетишь в дом, тут и останешься. Будешь мне читать перед сном на латыни, коли тебе приглянулись мои покои.

Я тебе куплю большую красивую клетку. Нет! На латыни – это для тебя слишком просто… По-немецки станешь читать. У тебя скверно выходят шипящие звуки, нужна практика.

Снова направившись к окну, док открыл ловушку и пожелал ворону хорошего дня. А когда тот вылетел, предварительно вежливо попрощавшись, Бертрам позвал дворецкого и велел до вечера поставить на створки для проветривания в его спальне рамы с мелкой сеткой. И ещё в кабинете, пожалуй.

Глава 3

– Бертр-р-ам Несбит – славный малый.

– О, ну конечно славный, какой же ещё! – процедила Шарлотта и швырнула очередную срезанную головку отцветшего летнего лилейника то ли в тачку, то ли специально в Блэка, восседавшего на бортах. – Чуть не довёл беднягу Тома до удара своими страшилками про Грей Роуз.

Леди Лим была не в духе: ворон заладил про славного малого ещё вчера и сдаваться не собирался. Вот же предатель! Повадился летать в замок: и ночью наведывался, и вчера к завтраку. Она видела, да и Блэк не скрывал…

Лотти сосредоточенно принялась за следующие головки с семенами.

От злости дело спорилось с весьма впечатляющей скоростью, но длинная цепочка кустов не была ещё обработана даже наполовину.

Признаться, Томас сам этими страшилками про Грей Роуз доводил и себя, и её. С завидной регулярностью: стоило на горизонте замаячить очередному лорду Лиму – а они за последние годы повидали таковых немало – как садовник заводил свою тоскливую песню про дурацкий приют.