Призрак с лейкой

Пусть катится колбасой со своим списком!

– Миледи, да вы с цепи сорвались! – это Бойл простонал над очередной наполненной тачкой.

Ладно… Пусть уже идёт.

Лотти специально нагрузила старика поручениями, чтобы к вечеру он обязательно решил пойти в паб и остаться ночевать в деревне. В саду он сегодня ночью лишний, ведь Лотти собралась доводить доктора Несбита, славного малого, до икоты и холодного пота. Она умеет, если разозлить… А Том, чего доброго, пойдёт тогда в дом – договариваться с Противной Светлостью и увещевать.

Ну, чтобы тот в Грей Роуз её не отправил. Старик испортит ей всё представление.

– Это последняя, Томас. Спасибо, ты свободен до завтра!

Старик взялся за ручки и заворчал:

– Сдались вам эти коробочки, леди Лим! Стояли себе и стояли… Сами говорили много раз, что симпатичные. Другие люди вот не снимают, и ничего.

– Симпатичные, – согласилась Лотти. – Но ты же не хочешь по весне неделю стоять тут на коленях и полоть сеянцы? Другие пусть оставляют, если им сортов не жалко. А ты, Томас, обязан держать в бордюре чистые сорта.

Это тебе не пейзажная роща.

Полоть неделю сеянцы Бойл, разумеется, не хотел. Обрезки до компостной кучи всяко легче докатить.

Садовник хмыкнул, признавая, что Лотти, как всегда, права, и предпочёл убраться из поля зрения сердитого призрака, пока в тачку не полетели головки со следующего лилейника.

– Томас вор-р-рчун, – привычно прокомментировал Блэк. Потом помолчал и добавил вдруг: – Доктор-р-р Несбит сказал, что у Блэка сквер-р-рно выходят шипящие звуки.

– Вот пусть он тогда тебя и учит, предателя! – обиделась Лотти, хотя сама не могла бы сказать, на что.

Шипящие Блэк действительно глотал, и от этого говорил невнятно.

До темноты и представления со стонами и загадочным светом оставалось ещё порядочно времени…

Шарлотта обвела взглядом широкий пушистый бордюр, отбитый по краю лобелиями: дальше он попадал в тень раскидистого дуба, цветение там начиналось из-за этого на несколько дней позже. Там и тут запоздалые белые соцветия с шипастыми бархатными серединками, розовыми и шоколадными, ещё горели на фоне уже потемневшего перед сумерками неба.

Очень красиво… Ни у кого во всём графстве не было белых летних лилейников с шоколадными серединками. Только у леди Лим!

Можно срезать последние на букет и таки завершить дело, свалив коробочки с оставшихся кустов под дубом. Томас утром уберёт. Но… нет и ещё раз нет! Не станет Лотти передавать в дом свои знаменитые букеты, пока там обитает Противная Приставучая Светлость.