Призрак с лейкой

Даже моргать не хотелось. Больной теперь умирал не от лихорадки, а от нежности.

– Берт, ты обещал всё рассказать!

Вредное привидение!

– Ничего такого я не обещал, – вздохнув, проворчал док. – Но деваться теперь особо некуда.

Он капризно зарылся лицом в золотую копну прохладных шёлковых волос, чтобы хотя бы немножко подумать. Что-то говорить надо… Но ни в коем случае нельзя давать Лотти ложную надежду!

– В горячке ты повторял, что я потерялась. Что нет ни могилы, ни склепа. Поэтому я неупокоенный призрак, да? Зачем ты это выясняешь?

Неугомонное вредное привидение!

Подумать Берт совсем не успел – поди тут подумай, умирая сразу от лихорадки и от нежности…

– Ну… Например, я узнал, что ты только моя леди Лим и больше ничья.

– Как это?

– Семьдесят с лишним лет назад Хью Эванс, герцог Лим, так сильно захотел жениться на девице Озборн, что… не потрудился даже явиться ради этого со своих плантаций в Вест-Индии. Брак был заключён по доверенности. Юную герцогиню привезли в поместье, а через год она пропала во время прогулки.

А Хью Эванс очень скоро снова захотел жениться. Поэтому добился признания брака с исчезнувшей леди Лим несостоявшимся и недействительным, доказав, что не высовывал носа с островов до самого несчастного случая.

– Почему несчастного случая, если я просто исчезла? Может я сама почему-то сбежала? – озадачилась Лотти.

– Сбежала… в сад? – вздохнул Берт.

Шарлотта помолчала.

– Значит меня убили, – она не спрашивала. – Ну… в общем-то и ладно. Никакой теперь разницы.

Доку очень хотелось сказать, что нет, не убили! Что она, кажется, где-то спит. Что он уже вовсе не считает то бредом, хоть и боится верить.

Но он не мог. Никак не мог!

Если Бертрам Несбит сам боится верить, то как можно давать пустую надежду сладкой вредине?! Он всё узнает теперь до конца, тогда и будет видно. А сейчас…

Берт сел, обнял личико своего чудесного призрака ладонями и заглянул в волшебные глаза.

– Любовь моя, ты слышала, что я сказал?

– Что меня убили, – пролепетала Лотти.

– Нет, не это. Я сказал, что ты только моя леди Лим. Моя, а не какого-то там идиота Эванса.

Док улыбнулся и восхитительные веснушки замерцали.

– Ты согласна быть только моей леди Лим, Шарлотта Озборн?

Вредина очень неуверенно кивнула.

Ну… док знал, что теперь делать, чтобы вселить в растерянную вредину уверенность. Потому что он же слышал ночью пять раз, что он болван, но очень любимый. Берт подался вперёд и горячо поцеловал свою леди Лим.