Поезд в Аркенор

Сам он считал себя рассудительным, но прекрасно понимал, что эта рассудительность частенько создаёт проблемы. Скрыть подобную черту было непросто, и он прятал её за молчанием, заставляя окружающих думать, что у него всегда есть план, о котором Ренвил попросту не хочет говорить.

Надаэр не скрывал ничего.

Для человека, дожившего до тридцати лет при дворе, он был неестественно прям, импульсивен и скор на руку. Все знали, что такими легко управлять — но управлять Надаэром пока что не удалось никому. Ну, почти никому…

Именно этим Надаэр раздражал.

И его, Ренвила, и многих других. Но судьбы всех участников придворной игры переплелись слишком тесно, чтобы выбирать, с кем тебе нравится идти рука об руку, а с кем нет. Приходилось вести расчет исходя не из симпатий, а из того, насколько действия того или иного союзника можно предсказать. Или — насколько можно ему доверять.

Ренвил знал, что предсказать действия Надаэра нельзя. Но доверять ему можно и в этом он, определённо, был привлекательней Дайолена.

Из трёх перстов почившей императрицы Ренвил остался последним, кто ещё не определился с выбором союзников.

И вопреки сложившемуся мнению, ему вовсе не нравилось играть на противовесах и вечно оставаться в стороне. Он просто слишком хорошо видел недостатки как Асмодея, так и Калерона.

Асмодей казался человеком чести, но он был жесток. Иногда Ренвилу казалось, что сына Гелоры вовсе не интересует, что станет с королевством и людьми, населяющими её. Его заботило только собственное достоинство, собственная честь, и сам факт того, что не все хотят видеть его королём, он считал оскорблением этой чести.

Калерон никогда столь явно не проявлял своего интереса к власти. Насколько мог заметить Ренвил, этот интерес появился впервые только тогда, когда наставником племянника Гелоры стал кардинал Ловейн.

Отец Калерона был младшим братом Гелоры, и здесь, вопреки красноречию Надаэра и других подобных ему, наблюдалось явное разночтение — потому как ни разу, со времён Элайи, престол Аркенора не наследовала женщина.

Нет, прецеденты, конечно, бывали… самые разные. Но никогда этого не поддерживал закон.

Не поддерживал закон и Гелору, регентшу при младшем брате, которая получив эту должность, через некоторое время нашла способы узаконить свою власть.

Отец Калерона не пытался отнять у неё главенство — если и хотел, то не мог.

Ренвил был уверен, не собирался делать этого и сын. Если бы не наставления излишне мудрых людей.

И всё же Ренвил не считал Калерона дураком.