Башня духов

А еще пахло сыростью и плесенью. Вокруг валялся всякий хлам, клоки пыли вперемешку с сором – не слишком похоже на загробный мир.

На стенах плясал огонек. Судя по всему, свеча, а не лампа: слишком нервный, тусклый. От него болели глаза. Стоп, боль, мертвые ее не чувствуют. У них не ломит кости, не стягивает кожу, не сковывает невидимым обручем грудь. Ее будто заморозили, я не могла толком вздохнуть.

Попробовала встать и не смогла. Все это наводило на неприятные мысли: я превратилась в зомби и обречена лежать здесь, пока хозяин не велит моему неуклюжему телу подняться.

Стоп, нежить не дышит. И уж точно не мыслит, а я не только констатировала, но и анализировала собственные ощущения. Раз так, нужно поднапрячься… Кое-как приподнялась на локтях и в ужасе повалилась обратно на пол.

Я просто не могла остаться в живых, потеряв столько крови. Часть пропитала платье, часть лужей засохла рядом.

Ткань на груди разодрана, белье тоже — мне вырвали сердце? Прислушалась: стучит. Или мне просто кажется?

В учебниках по некромантии для теоретических факультетов обходили стороной ощущения покойников.

Вдруг на самом деле все – самообман? Мозг помнил меня живой и… Стоп, но я материальна, вот облачко пара от дыхания. Порадовалась ему так, как не радовалась даже высшему баллу на экзамене.

И кто меня сюда принес? Не инферн же!

Сделав очередное усилие, перевернулась на бок.

Точно живая, у мертвецов пятая точка не затекает.

Выходит, кто-то из коллег услышал мои истошные вопли и спас. Только вот почему бросил здесь, где я рисковала подхватить воспаление легких? Допустим, принцем на белом коне оказался Миклос.

Не сдержался, решив воспользоваться моим беспомощным положением, затащил наверх, но одежду-то рвать зачем? Я без сознания, не сопротивляюсь, расстегни и пользуй. Вдобавок какой же силой надо обладать, чтобы превратить бюстье до талии в два бесполезных куска ткани. Вот они, валяются у меня перед носом, выкинуты за ненадобностью. И характерных ощущений нет, даже если бы я вдруг получила удовольствие от процесса, остались бы характерные следы, ощущения.

Нет, никто меня не насиловал. Надеялся поживиться? Уже ближе к истине, только вопрос относительно силы неизвестного он не снимал.

Охватившая меня слабость постепенно отступала, наконец я смогла сесть и окончательно убедиться: жива и не тронута. Почему жива и откуда скованность в груди тоже стало понятно: неизвестный спаситель применил особый подвид лечебной магии — «ледяные чары».