Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Герцогиня Родгена ахнула и поднесла руки к сердцу

– Мой бедный мальчик! – воскликнула она, сквозь слезы. – Очень хочет почтить вас, повелитель! Он так сильно пострадал на охоте, что даже с постели не мог подняться. Но сегодня сам сказал, что ради вашего величества преодолеет боль и немощь.

Гримаса страдания исказила лицо Лейва, пот проступил на лбу, дрожа всем телом, он опустился на колени перед императором.

«Это просто невероятно! – думала Елена, с отвращением наблюдая эту сцену. – Как можно так бессовестно лгать всем вокруг?!»

Император склонился к Лейву и проговорил:

– Довольно, мой мальчик, ты тронул сердце старика своим поступком, но не надо вредить своему здоровью.

Он подал руку племяннику, помогая тому сесть обратно в кресло.

– Ну что же, а теперь пойдемте в дом, так интересно, изменилось ли что-нибудь внутри с момента моего последнего визита сюда?

И вся процессия медленно двинулась по лестнице и вскоре скрылась внутри дворца.

– Так значит, герцог Лейв до сих пор скрывает ото всех, что он здоров? – рассуждала про себя пораженная Елена, все еще глядя на высокие двери, за которыми скрылись император с семьей и придворными.

Она с тревогой в сердце задавала себе эти вопросы, и чутье ей подсказывало, что Лейв что-то задумал, что-то такое, чтобы выиграть у Кольбейна в симпатиях императора и стать наследником престола.

– Что ты там себе бормочешь под нос? – спросила Фрея, стоявшая рядом.

Елена молчала.

– Тебе не показалось, что император плохо выглядит? – спросила Фрея задумчиво.

– Да, очень тяжело дышит.

– У меня так отец дышал перед смертью, – тихо добавила Фрея, склонив голову на бок.

***

Все залы дворца были начищены до блеска, в огромных фарфоровых вазах благоухали цветы. Обеденный стол ломился от золотых и серебряных блюд с изысканными яствами.

Император прошел к центральному месту и опустился в кресло, поправляя рукой мантию.

– Помнится, в твоем доме, Доран, всегда отлично готовили, – заметил император, разглядывая многочисленные блюда с едой на столе перед собой.

– Принимать такого высокого гостя честь для всего дома, –проговорила с поклоном Родгена, – и стол должен быть соответствующим.

Император покачал головой.

– Что верно, то верно, однако до меня дошли слухи, что вчера герцогиню Вигдис Эмиртейн увезли отсюда с отравлением непонятным ядом, – император остановил взгляд на Родгене.

По залу прокатился испуганный шепот.