Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Он чувствовал, что за этим что-то скрывается. Ведь именно драконы были тем основанием, на котором зиждилась Империя, а теперь они исчезли.

Он поднес руку к глазам и потер их. С того самого вечера, когда на его жизнь покушались и бросили в лицо порошок, глаза под конец дня начинали сильно уставать.

Неожиданно послышался стук. В этот раз он исходил от основной двери.

«Кого еще несет в такой час?!» – с раздражением подумал Кольбейн. Но все же ответил:

– Войдите!

Это был старый слуга Клаус.

– Нижайше прошу простить меня, ваша светлость! – произнес слуга.

– Но ко мне тут подошла одна девушка. Она требует, чтобы я позволил ей войти к вам. Говорит, что, если я не сделаю этого, вы будете в страшном гневе.

– Девушка? – удивился Кольбейн, устало опускаясь в кресло. – Я не жду никакой девушки, Клаус. Она, видимо, ошиблась и ей надо к моему брату.

– Эх, обманула все-таки, проклятая! – воскликнул слуга раздосадовано. – Высоких господ беспокоить посмела! Нижайше прошу простить меня, ваша светлость! Я ее сейчас прогоню.

А завтра Гулла всыпает ей палок, дерзкая дворовая девка!

Услышав это, Кольбейн в сильном волнении поднялся на ноги.

– Что ты сказал, Клаус? Эта девушка из прислуги заднего двора?

Старик закивал седой головой.

– Так и есть, ваша светлость. Оттуда, лгунишка проклятая.

– А как ее зовут?

– Да пес ее знает, – махнул рукой Клаус, – их там тьма на заднем дворе, всех и не запомнишь.

– Хорошо, хотя бы опиши, как она выглядит, – спросил Кольбейн в нетерпении, подходя к слуге.

Клаус задумчиво почесал в затылке.

– Ну как? Как дворовая девка…

– Цвет волос, глаз. Высокая или нет?

Старик с удивлением посмотрел на своего молодого господина, по всей видимости описание внешности человека было не самой сильной стороной Клауса. Но поскольку герцог продолжал сверлить его глазами, он сделал над собой усилие.

– Ну, волосы светлые, глаза тоже. Роста скорее среднего. В целом можно сказать, что весьма недурна собой.

«Это она!» – пронеслось в голове у Кольбейна.

Он бросился к креслу и быстро надел на себя жакет.

– Так что делать, ваша светлость? – спросил Клаус. – Прогонять ее или нет?

– Ни в коем случае! – приказал Кольбейн, нервно застегивая золотые пуговицы. – Пропусти ее! И да, не смей никому говорить о том, что она приходила. Понял меня?!

Клаус кивнул.

– Ясное дело. Мы не из разговорчивых.

Слуга ушел. А Кольбейн встал лицом к окну. Чтобы скрыть свое чрезвычайное волнение, он сложил руки у себя за спиной.