Улица Венеалме

– Тут какие-то особые узлы? – спросила она. – Или...

– Просто скользящий. В старые времена, говорят, надо было её рвать, – сказала Бетилла.

– Но он же руки порежет.

– Наверное, поэтому и отказались от обычая, – подмигнула Видана.

Аяна завязала скользящий узел и кончиками пальцев разгладила края ленты.

– Спасибо, – одними губами прошептала Гелиэр.

Аяна вздохнула, глядя ей в лицо, потом шагнула ещё ближе и обняла, прижимая её лицо к своему плечу.

– Я так счастлива за тебя! – сказала она и наконец совершенно честно расплакалась.

Глава 4. Между мирами

Кирья Эрке Гелиэр сидела на кровати в своей комнате, упакованная в алое платье, расшитое золотом, и алые туфельки, а на запястьях сияли новые золотые браслеты.

– Погоди! Ты ей так голову проткнёшь! – шипела Бетилла. – Это не сюда!

– Зачем вообще эта вуаль? – шёпотом возмущалась Аяна. – Она не держится!

– Там музыка, вы слышите? – встревоженно повернула голову Саорин.

– Приехали, – сказала Гелиэр. – Всё.

– Несите покрывало! Аяна, отдай шпильки! Быстро!

– Да не суетись ты, они только у ворот!

Аяна метнулась наружу, в общую комнату, и успела увидеть, как в дом по лестнице заходят нарядные люди, а на дорожке останавливается повозка, похожая на красную птичью клетку вроде тех, в которых перевозили голубей, только сплошь расписанная золотой вязью арнайских букв.

– Они идут! – взволнованно влетела она обратно в комнату. – Их там человек восемь!

Гелиэр встала и показала рукой на кресло, на котором лежало большое белое расшитое покрывало.

– Только разверни его в повозке, чтобы не взопреть, – прошептала Аяна, заворачивая её. – Вот не начинай мне тут про терпение... Представь, если ты вспотеешь!

Гелиэр смотрела на неё через вуаль, закреплённую в причёске надо лбом, и черты лица лишь угадывались за нежной, но почти непрозрачной тканью, расшитой сверкающими золотистыми бусинами и золотой канителью.

– Хорошо, – прошептала она.

Дверь без стука открылась, и в комнату шагнул кир Эрке Алман, с лёгким смятением на лице и тяжёлым запахом хмельного.

– Кир Алман! – прошептала с укором Аяна, отпрыгивая к столику. – Вот!

Она молниеносно приложила палец к горлышку флакона духов, потом ткнула кира Эрке в шею:

– Всё... Всё.

Руки дрожали. Гелиэр стояла, тоже дрожа, под красной вуалью, придерживая белое расшитое покрывало. Отец встал справа от неё, а Аяна заняла место по левую руку.

Дверь открылась.