Улица Венеалме

Балясины ритмично мелькали, как столовые приборы на чистой отутюженной скатерти, разложенные и выровненные по реечке к началу званого ужина.

– Видана, Саорин, Луси! Ланта, где Луси?

– В кладовку пошла за щёткой для бутылок.

Аяна радостно метнулась в кладовку и распахнула дверь.

– О... Простите...

Всклокоченный Лерт заметался, пытаясь прикрыть собой Луси, но Аяна замахала руками.

– Тихо, тихо! Успокойся! Клянусь молчать! Гватре не болтает!

Она прикрыла за собой дверь, хихикая, и вернулась на кухню.

– Нашла её? – спросила Видана.

– Да. Она там... Ищет. Ладно. Видана, Бетилла свободна? Саорин, пойдёмте! Только вымойте руки.

Гелиэр сидела на постели с печальными глазами, Саорин с Аяной расчёсывали её волосы с двух сторон. Видана тянула заунывную песню, в которой многократно повторялись слова о печали и грусти, о расставании и тоске, и Бетилла плакала, подпевая.

– Вот теперь это похоже на свадьбу, – одобрительно кивнула Саорин с мокрыми глазами. – Только прекрати этот неуместный смех! Это неприлично! И переоденься в лучшее!

– Я не могу, – жалобно стонала Аяна, терзая шнуровку лучшего платья.

– Ладно. Всё равно никто не увидит. В повозке можно уже и посмеяться.

– Хорошо, – со слезами на глазах хихикала Аяна. – Простите. Видите, почему я вас позвала? Я не справляюсь сама.

В дверь постучали, и Аяна бросила щётку на кровать, подбежала и высунулась наружу.

– Там прислали необходимое от Атар, – сказала Луси. – Спасибо, Аяна.

– Не за что. Что прислали?

– Ну, вуаль и прочее. Я могу принести?

– Конечно.

Аяна вернулась в комнату и села за столик.

– Там принесли какие-то предметы. Вуаль и ещё что-то.

Гелиэр порывисто встала.

– Пора. Надо собираться.

– Свадьбу полностью оплачивает Атар, – шепнула Саорин. – Платье, туфли, вуаль, украшения.

– А где лента? Её они тоже присылают?

– Непорочности? Нет, это с нашей стороны. А, я не принесла. Сейчас.

Гелиэр стояла в одной сорочке, то розовея, то бледнея.

– Кирья, ты просто красавица, – ворковала Саорин, роняя слёзы. – Когда-нибудь, может, и у меня наступит такой счастливый день!

– Наступит, – всхлипнула Видана. – Кирья, счастья тебе.

Аяна стояла и смотрела на красную ленту в своих ладонях, потом подняла глаза на Гелиэр.

– Ты меня упаковываешь, как подарок, – сказала та, и на глазах показались слёзы. – Я постараюсь быть счастлива, Аяна. Саорин, Видана, спасибо вам!

Аяна подошла к ней и опоясала лентой.