Улица Венеалме

В том доме встречают родители мужа и он сам. Он её через порог переносит и отводит в комнату, осмотреться, и потом подтверждает, что она его жена. Она сидит в комнате, постится, конечно, а род празднует появление нового члена семьи. Аяна, ты опять смотришь на меня так!

– Прости... Прости.

– Она как новорождённая в роду, понимаешь? Никто не выносит младенца показывать родне.

– У нас вся семья приходит посмотреть, и соседи тоже. И все тискают. Младенца, я имею в виду!

– У вас вообще там особый случай. А если заразят чем? А?

– Тут ты права, конечно.

– В общем, они празднуют, а потом он со стола забирает всё самое вкусное, что ему понравилось, и несёт на подносе ей, это означает, что он будет делить с ней все радости жизни. И вино. Они кормят друг друга с рук и пьют из одного стакана, или не пьют, если он против. А наутро он выносит красную ленточку... Или не выносит, и тогда это беда. Там и другое смотрят...

– Эти моменты она не упоминала. Понятно. А откуда он её берёт? Ленточку?

– На талии завязывают, перед передачей.

Аяна шла к конюшне Перулла и жевала лепёшку.

– На, золотой мой. – Она оторвала край без начинки и протянула гнедому. – Я с тобой тоже всеми радостями жизни буду делиться. Ты мой красавец, мой хороший.

Ташта тянулся ласкаться. Она почесала его между ушей и поцеловала в бархатный нос с торчащими во все стороны длинными жёсткими усами.

Сад жужжал обычной жизнью, большие мухи с полосками, изображавшие пчёл, зависали в воздухе, чтобы вдруг резко сдвинуться и зависнуть на несколько ладоней дальше от прежнего места.

Гелиэр сидела у зеркала, вцепившись в свой столик, и сосредоточенно тревожилась.

– А что если... – обернулась она к Аяне.

– Нет, – сказала Аяна и захлопнула дверь. – Гели, почему твои родственники не приехали? Мне рассказали, что вся семья провожает до порога.

– Нас ведь мало осталось, – грустно сказала Гелиэр. – Дядя, он глава рода, его жена и один сын. И мы с отцом. Тут много где так. Роды вырождаются. Дядя в разъездах, наверное, не успел приехать.

– Ну, в роду Атар вроде ничего так народу, – бодро сказала Аяна. – Когда будешь выдавать замуж и женить своих детей, будет повеселее.

Гелиэр кивнула и слегка смутилась.

– Ладно. Мы вчера до скрипа отмыли тебя, сегодня будем наряжать. Знаешь, у меня идея. Сиди тут.