Улица Венеалме

– Эй, капойо! Тебя спрашиваю!

– А? – очнулась Аяна, мучительно сводя брови. – что?

– Ты же правила знаешь, спрашиваю?

– Про то, что от кирио прятаться? Знаю.

Арчелл нахмурился и почесал ладонь.

– Ты, капойо, не болтай ни с кем и ни о чём. Дом знатный, род именитый. Помалкивай, хорошо? Не в свои дела не лезь.

– Договорились. Ну, думаю, девушки мне всё объяснят.

– Да. Девушки у нас хорошие, – улыбнулся он. – Всё расскажут, всё покажут. Но за языком следи. Ни с кем, ни о чём. Глаза в пол и бочком из комнаты.

Уши не топорщи, носом не води.

– Я поняла. Изображать бревно, – вздохнула Аяна, представляя ещё три недели в этом прекрасном большом доме.

Арчелл явно обиделся.

– Почему бревно?

– Ты мне запретил пользоваться языком, глазами, ушами и носом. Щупать, как я понимаю, там тоже нельзя.

– А что ты там щупать собралась? – подозрительно глянул на неё Арчелл. – А?

– Я же говорю. Буду бревном.

Процессия действительно напоминала похоронную. Музыканты наигрывали крайне заунывную мелодию на мендере и флейтах, добавляя надрывной арнайской тоски в происходящее.

– Почему она должна ехать там одна? – спросила наконец Аяна. – Почему её не может сопроводить кто-то из родни?

– Человек рождается один и умирает один. Она умерла для того рода, и идёт рождаться в новый, а этот путь в одиночку проходят. Род мужа дал ей плоть и кровь, а она как душа.

– Ты имеешь в виду её наряды?

– Да. В старину вообще всё до последней нитки и заколки, что надето на кирье в день свадьбы, должно было принадлежать её новому роду, и постилась она весь день перед свадьбой.

Она переходила в новый род как чистая душа, которая после уединения и поста получила способность переместиться между мирами.

Музыка мало-помалу становилась чуть жизнерадостней. Аяна напряжённо сидела, волнуясь за Гелиэр, которая сидела одна в той повозке-клетке, что покачивалась впереди, в отдалении.

– Её подвезут к лестнице, там вся семья встречает. Кирио Оста, Орман, Анеит, Таилэр.

– Оста и Таилэр?

– Да. Родители кира Мирата.

Поешь и ненадолго поднимешься к своей кире. То есть, пока кирье. Мират должен подтвердить брак.

Музыка стала тише, потом смолкла. Аяна выглянула за занавеску. Двуколка свернула с дороги направо, к боковым воротам в хозяйственной части.

– Айдерос, это капойо новой киры, – сообщил Арчелл катьонте в синем. – Капойо Аяна.

– Мне надо осмотреть вещи, – с сомнением сказал Айдерос. – Мало ли...

– Айдерос, ну ты-то хоть давай без этого, – поморщился Арчелл.