Улица Венеалме

Она шагнула в комнату, взяла пару виноградин с подноса, запивая их вином, и подошла к другому окну, выходившему в парк. Фонари вдоль дорожек были тёмными, лишь два светились жёлтым неярким светом и походили на глаза Ишке, когда он открывал их, лёжа на покрывале её кровати, и смотрел на светильник.

Аяна поставила стакан обратно на столик. Бинот поставлял вино крейту Алте. Алта пьёт вино, следовательно, он существует. Олицетворение не может пить вино... Интересно, какой он, этот крейт? Гелиэр сказала, он страшный, но страшным тут называли и её Конду, а красивее его на свете не было мужчины.

Грелка в её постели! Она фыркнула, поморщившись. Да, он был прав, она часто говорила и думала о нём, о том, что было внешне, но когда она наконец нашла его в Ордалле, это было неважно. Она видела его, но она видела глубже. И всё же, какой он, этот страшный крейт, ценитель хорошего вина?

Жёлтая полоска света мелькнула и исчезла. Половица скрипнула в первой комнате, и Аяна поспешила к двери, стараясь не задеть ничего в темноте.

– Конда, дай...

Полоска мелькнула снова.

– Ты что тут делаешь, Арчелл? – раздался голос Конды из темноты, и она резко остановилась.

– К... кир... – прозвучал растерянный голос. – Это одежда... У вас тут... Гостья?

Чёрт! Чёрт! Гамте! Синее платье! Она не подобрала его! Арчелл вошёл без стука, услышал её голос, да ещё и на платье наткнулся!

– Это моё, – сказал спокойно Конда. – Отдай. Балуюсь, бывает, знаешь. И туфли тоже. Я странный. Что ты хотел? Почему опять без стука?

– Про.

.. прости, кир! – воскликнул Арчелл. – У нас беда! Капойо пропала! В комнате нет! Она сказала, предупредить её, как роды начнутся, и я пришёл, но не нашёл её...

– Кто ещё знает?

– Никто! Я снаружи заглянул... Кровать не расправлена даже. Кир Конда, а это...

– Это моё. Ступай. Поседлай Кестана и серую и ложись спать. Заберёшь там с утра. Я сказал.

– А... Но...

Наступила тишина, потом золотистая полоска света скользнула по ковру и исчезла, истончившись.

– Держи, – сказал Конда, подходя к ней в темноте и протягивая стакан.

– М-м, ты хлебнула вина? Опять без меня? Не боишься последствий?

– Конда, погоди с поцелуями! Что делать-то? Арчелл...

– Выпей воды и одевайся. Провожу тебя.

– Почему ты так спокоен? Он...

– Ты зря переживаешь, – хмыкнул Конда. – он и не такое повидал. Я тут так куролесил... Ладно, дело прошлое. Давай, натягивай моё платье и мои туфли, я дам тебе плащ, и поедем.

– Но... Как я вернусь? А Гелиэр? А...

– На месте решим.