Улица Венеалме

Она, как пометки на наличнике двери, которыми мама помечала рост Аяны и её братьев и сестёр, поднималась всё выше по откосу окна, не переходя невидимой черты, за которой начиналась жизнь кирио, отстранённая, не вызывающая никаких особых чувств, основанная на всё ещё чуждых Аяне порядках, не имеющая ничего общего с той, что кипела под этой отметкой.

Аяна открыла окно. Какие-то цветы снаружи нестерпимо воняли, распространяя омерзительно сладкий, почти смрадный дух, который в её понимании никоим образом не сочетался со вкусами Шу, насколько она могла судить по мимолётному знакомству с ним и более обстоятельному – с его видением гармонии, воплощённым в зримой форме зелени парка.

Она несколько мгновений поколебалась, не стоит ли закрыть окно, но в маленькой комнатке было душно, и даже приторный запах цветов не вызывал такого раздражения, как головная боль, мельком напомнившая о себе в этой духоте.

– Тебе звонят, – сообщила Дестрикта, заглядывая в комнату.

Аяна встала, оправила платье и полетела к лесенке для катьонте. Каблуки застучали по ступенькам, а потом она схватилась за перила и прыжками понеслась через ступеньку. Гелиэр!

– Гелиэр! – Она ворвалась в комнату, пытаясь отдышаться и вглядываясь в госпожу Атар.

– Юталла, ты можешь идти, – сказала Гелиэр, отворачиваясь к стене.

Аяна проводила глазами Юталлу с ворохом гирлянд и украшений, еле помещавшихся в охапку, и повернулась к Гелиэр, которая стояла с растерянным видом, прижав ладошки к щекам.

– Как ты, милая? – Аяна нежно обняла её, тревожно и ласково заглядывая в глаза киры Атар. – С тобой всё хорошо?

Гелиэр расцвела яркими красными пятнами. Она стояла, пряча взгляд, и на лице со скоростью птиц, пролетающих мимо окна, менялись чувства.

– Иди сюда, – сказала Аяна, за плечи подталкивая свою киру к кровати. – Садись.

Она гладила Гелиэр по голове, и та вдруг отодвинулась и легла на бок, положив голову на колени Аяны.

– Гватре... – прошептала она. – Ты говорила... Но я не представляла...

Аяна смотрела на разгорающийся под кожей Гелиэр пожар, потом приложила ладони к её щекам.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Аяна, внимательно глядя на неё. – Всё в порядке?

Гелиэр скосила на неё глаза, испуганные, полные какого-то суеверного ужаса.

– Почему... Почему говорят, что это... неправильно?!

– Ох, Гели, – честно ответила Аяна, вздыхая.