Улица Венеалме

Я не собираюсь перерезать нити этого мира, потому что многие из них уж слишком удобно натянуты, а некоторые лежат под чудесной вышивкой, и она испортится. Катис будет полезен, чтобы сопроводить тебя с Киматом, например, в эйнот. Рассматривай его как допонительную няню и по совместительству охранника, который предан нашему сыну.

– Я не думала об этом, Конда. Я не думала о катисе.

– Я тщательно выберу человека. И без твоего согласия я не найму его. Возможно, это случится даже не в этом году и не в следующем.

Просто хотел предупредить тебя. Если честно, я думал, что ты обрадуешься. Катис – это старший товарищ, это человек, с которым можно делиться тем, о чём неловко говорить с родителями, потому что он младше отца, но уже повидал жизнь, при этом – не старший брат, занятый устройством своей... Это твой личный арем Дар, у которого всегда есть время ответить на твои вопросы, съездить с тобой в хранилище, поплавать в бухте, организовать другие твои занятия. У вас мальчишки, желая общаться, сбиваются в организованные банды начиная лет с семи, но у кирио это не принято.

– Я тут отношусь к севас, – грустно улыбнулась Аяна. – Севас вполне себе сбиваются в банды. Конда, я могу продолжать занятия с мальчишками? Мне нужен хотя бы один день в неделю. Я впряглась в эту лямку и не могу бросить её теперь. И не хочу.

– Если тебе не терпится, и ты не можешь подождать до конца сентября, то вполне. Я же сказал, что кира Атар под присмотром. У неё есть горничная, которая, скорее всего, станет ками после того, как ты закончишь работу.

Я хотел посоветовать тебе сразу сказать ей, что ты не претендуешь на место ками.

– Юталле?

– Да. Юталле. Место ками – хорошее, и бывали случаи, что девушки выживали друг друга за него. Такое случается... У всех своя корысть. Айи, встань пожалуйста, а то у меня отвалятся ноги. Ох. Старость – не радость... Не бей!

– Не смей называть моего мужа стариком, – нахмурилась Аяна. – Конда, я хотела спросить тебя. Почему ты мне так много позволяешь и разрешаешь? Ты ведёшь себя не как кир, а так, будто мы в долине.

Я и правда командую тобой и дерзко разговариваю, и сторож в парке прямо напомнил мне об этом.

Конда задумчиво потёр переносицу, потом глянул на Аяну.

– Мне объясняли, как должна вести себя... приличная женщина. Я видел, наверное, сотни таких приличных женщин, и ни одна не вызывала у меня даже отдалённого желания говорить с ней о том, что у меня действительно на уме.