Улица Венеалме

– Они в основном днём источают свой... дивный аромат. Ночью – лишь следы этого... великолепия.

– А мне нравится, – сказала Анкрета. – Такой приятный сладенький запах.

– Рида, доброе утро!

– Доброе, Юталла!

– Да как это может нравиться? – жалобно воскликнула Аяна. – Рида, тебе нравится этот запах?

– Какой? – удивилась Рида.

– Жёлтых цветов. Дисодилий.

– Я ничего не чувствую, – нахмурилась Рида.

– Конечно! Тут не пахнет. Пойдём со мной.

– Тут пахнет только той веткой, которая у тебя в кемандже лежала, – сказала Рида, стоя на пороге комнаты, овеваемая ощутимыми, почти зримыми волнами тягучего желтого аромата.

– И с кухни из похлёбки пахнет мясом так, что у меня в животе сводит.

– Ну надо же, – поразилась Аяна. – Ты правда не чувствуешь?

– Не-а. Слушай, Аяна, а можно, я дверь закрою?

Аяна кивнула.

– Я хотела попросить тебя передать Гели, что мне хотелось бы с ней поболтать. Мне как-то неудобно... Она постоянно в комнатах. Да и моя госпожа загрустила.

– Загрустила?

– Да. Наверное, потому, что опять безумный кир тут.

Я не знаю. Может, после свадьбы. Ну, знаешь, расстроилась, что у неё не так всё было...

– Мне ваши эти договорные свадьбы – поперёк горла. Рида, ты говорила, что твои родители севас?

– Да. Они севас в Карадо. Карадо – маленький город. Мой отец – совладелец лавки.

– А как ты оказалась в большом доме?

– Кир Эрке случайно познакомился с отцом, когда был в городе. Узнал, что мы с Гели одного возраста, и предложил ему отдать меня в большой дом. Я была очень рада, потому что дома было жутко тоскливо.

С братом мы никогда особо не дружили, а из дома не выпускают, ты знаешь. Я сидела и вышивала, и ждала, пока кто-то просватает меня, лишь бы сбежать из этой скуки, и тут отец приходит и говорит, что я еду в большой дом, и буду там капойо госпожи, которая одного возраста со мной. Там было весело, но дэска Оринда, конечно, мешала веселиться. Вечно занудствовала... Хотя благодаря ей я научилась очень многому. Например, как соорудить из подушек под одеялом фигуру, которую не отличить от спящего человека, чтобы ночью уйти к Гели и болтать под одеялом.

Аяна с улыбкой смотрела на Риду, представляя, как они с нынешней кирой Атар хихикают под одеялом над легковерной дэской Ориндой.

– И тебя тоже выдадут замуж, не спрашивая твоего мнения?

Рида помрачнела и кивнула.

– Отец любит меня, как кир Эрке – Гели, но у меня уже возраст подходит... Мне семнадцать, и, если я не выйду замуж в ближайший год, то стану ему обузой.