Улица Венеалме

Я так боюсь оставлять его наверху, но и Садор не справляется одновременно и с лавкой, и с тестом.

– Прости, Иллира. Я скоро освобожу Кидемту. Осталось две недели, и я перееду на Венеалме.

– Я не об этом. Я не могу остановиться. Пытаюсь сделать всё и сразу. Кимо подвижный, но с ним можно договориться. Он и сам играет иногда... Так вдумчиво. Верделл никогда не умел так. Я даже не представляла, что могут быть такие дети, как Кимо, которого можно найти там, где оставил, если он игрой увлекся. С Верделлом нельзя было моргать даже.

– Так это у него с самого раннего детства?

– Да. Интересно, что он на этот раз расскажет.

Аяна обняла Иллиру, которая покачивала маленького Астрелла, мирно сопящего в керио.

– А как мне его... Ну, чтобы вынести.

– Развязывай и распускай слегка вот тут и тут, потом подтягивай обратно. И следи. Потом будешь чувствовать заранее, – улыбнулась Аяна. – Ты поймёшь. Но стирки будет много, очень много, особенно первое время.

– Следить?

– Ну, да.

– Верделл просто лежал в колыбели, и я пару раз в день меняла пелёнки, – вздохнула Иллира. – Это сложно?

– Нет. Видишь, всё-таки было время, когда он не перемещался к соседям в одно мгновение ока?

Иллира рассмеялась.

– Стамэ! – послышалось снизу, из арки.

Аяна пересадила Кимата на кровать и бросилась вниз.

– Арчелл передал мне, что тебя отпустили, – сказал Конда, заходя во двор.

– Да. Я застоялась. Хочу покричать в полях.

– Понял. Переодевайся, Анвер.

Аяна глянула на миску Ишке и забежала в погреб, а тамтбыстро приподнимала тяжёлые крышки горшков и пыталась по запаху в полумраке определить содержимое.

– Иллира, обрезки – для Ишке? – крикнула она в окно второго этажа.

– Да! И варёное яйцо!

Ишке не пришёл на шорох наполненной миски. Аяна переодевалась в новый красный камзол, размышляя, где проводит ночи её кот, когда её нет дома. Вряд ли он ходит к кому-то ещё. Что делать с ним, когда она переедет на Венеалме? Ишке вряд ли сам найдёт её там, а ловить его и запирать.

– Твой гнедой застоялся, – сказал Бертеле, косясь на пляшущего под Кондой тонконогого Кестана, раздувающего широкие ноздри. – Мы, конечно, вывели его, но он жрёт всех остальных, кто к нему приближается, а ещё вот. – Он ткнул пальцем во вмятину на стене. – Его размять надо. Анвер, мы с Сэмиллом провели занятие. У нас никто не подрался, Черилл свидетель. Гони медные.