Улица Венеалме

Аяна, сдерживая улыбку, достала медяки и ссыпала парнишке в ладонь.

– Тут больше, – нахмурился он. – Я запишу в счёт постоя.

– Можешь оставить, – успокоила его Аяна. – Бертеле, давай договоримся на послезавтра? Соберёшь всех на занятие?

– Ого! – удивился Бертеле. – Договорились, эйстре.

Конда ехал рядом, с улыбкой глядя на Аяну.

– Ты не поверишь, но я мечтал однажды прокатиться с тобой рядом. Правда, я думал, это будет в эйноте, и ты будешь сидеть в одном из этих женских сёдел, но так даже лучше. Ты знаешь короткую дорогу в поля?

– Да.

Поехали, я покажу тебе, навигатор, – рассмеялась Аяна. – Буду твоей путеводной звездой.

Виноградные лозы устало свешивали ветви, утомлённые жарой и тяжестью сочных матовых гроздьев, над которыми роились полосатые жужжащие осы. Сухая глинистая дорога пыхала облачками пыли из-под блестящих копыт Кестана, и ящерки, гревшиеся на вечернем солнце, разбегались, ныряя в траву на обочинах.

– У вас тут такие большие пёстрые птицы, толстые и ленивые. – Аяна показала на рощи олли.

– Они настолько ленивые, что даже не пытаются взлететь.

– Они не ленивые, – улыбнулся Конда. – Они изображают жирных и больных, топорща перья, чтобы увести хищника, за которого тебя приняли, от гнезда. Иногда им не удаётся убежать, тогда они жертвуют собой, но потомство остаётся невредимым. Это луговые каделе. Они действительно гнездятся в траве.

– Мне нравится в ваших рощах. Конда, а как тебя ловили? Перевал довольно широкий, там такая густая роща. Ты ехал по дороге?

– Нет. Я и ехал через рощу.

За мной следили. Помнишь, Кейло заявился на твоё выступление?

– Да.

– Я поклялся Орману, и то он послал проверить, куда это я направился. А тогда, когда я пытался сбежать чуть ли не каждую неделю, конечно, за мной постоянно таскался кто-то, как пыль за каретой. Я не особо размышлял тогда. Я был как птица, которой подрезали крылья, а она упорно пытается взлететь, не понимая этого. Я пытался даже уплыть на лодке с мыса на левом берегу.

Он спешился и взял Кестана под уздцы.

– Слезай.

Пойдём в рощу. Может, найдём каделе. Птенцы подросли, и ты увидишь этих хитрых птичек в их обычном виде.

Трава была мягкой и тёплой. Ташта спокойно общипывал зелёные побеги вокруг ствола олли, а Кестан прислонился к дереву, почёсывая круп о шершавую кору.

– Айлери хочет, чтобы Гели отпустила меня раньше. Она говорит, что моё поведение... бросает тень на имя дома Пулата.

– Подвинься, пожалуйста, а то я лежу на каком-то корне.

– Так удобно?

– Да. Спасибо.