Ключ к сердцу тьмы

Нахмурилась. Что нужно от меня блондину, не притаилось ли внутри какое-нибудь заклинание?

— Это не опасно? — Я не спешила вскрывать конверт.

Поразмыслив, Инга покачала головой.

— Не думаю. Маги пользуются исключительно такой почтой, но вся она проверяется, защитные чары не пропустят злой умысел.

— И много в Нордланде волшебников?

Мои представления о северном крае стремительно рушились, он оказался намного сложнее и загадочнее.

— Достаточно, — туманно ответила Инга, — но все слабее милорда, разве только лорд Эддин с ним сравняется.

Горничная произносила имя графа по-особенному, с затаенным уважением. Выходит, даже внебрачная дочь Арона восхищалась местным героем.

Минутное колебание, и печать взломана. В конверте оказалась безобидная издевательская записка. Блондин поздравлял с благополучным прибытием в Нордланд и изъявлял надежду, что мы встретимся на приеме в честь данного радостного события. Далее шла парочка пустых комплиментов и таинственное обещание: «Мы еще не раз увидимся, миледи, может статься, не всегда в приятных обстоятельствах.

Заранее примите мои извинения». Я собиралась показать письмо мужу, но оно рассыпалось блестящими снежинками, стоило дочитать последнее слово. Недоуменно уставилась на мокрую ладонь. И как теперь?.. Инга подала мне платок и философски заметила:

— Такое случается, миледи.

Она продолжала вести себя как ни в чем ни бывало, словно я не догадывалась о ее происхождении. Видимо, понимала, другую прислугу непросто найти.

Но я настырная, присмотрю, не здесь, так в городе. Муж обещал не держать взаперти, вот и проверю. Замковые слуги мне не союзники, придется искать на стороне.

Пока добиралась до столовой, поняла, для чего в действительности придумали гонг. Он давал возможность не пропустить прием пищи, позволял вовремя добраться до места. Только на первый взгляд это казалось легким делом, любой переход из крыла в крыло или с этажа на этаж превращался в целое приключение.

Столовая располагалась в центральной части замка, в очередном огромном зале.

Тут без труда поместился бы десяток длинных столов. С выбеленных стен на зрителей смотрели фрески с охотничьими сценами. Интерьер дополняли трофеи — оленьи рога и голова медведя. В простенках между окнами притаились посудные шкафы и буфеты. Непривычные для столичного жителя, они поневоле приковывали взгляд. Не обошлось без люстры. Размерами она могла соперничать со светильниками королевской бальной залы.