Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Совпадение ли, что сегодня она услышала голос Заряны, готовящий ее к тяжелым временам, а затем получила этот мешочек, годами хранимый Федулом? В детстве Веснянка часто виделась со старым конюхом, и он рассказывал ей множество историй о маме, но никогда не упоминал, что она просила что-то передать. И вот, сегодня, в один день столько всего сразу!

Пальцы ее уже тянули золотистые завязочки, а сердце в тревоге замерло. Что там может быть? Что-то, что поможет сбежать или выстоять предстоящую бурю? Или ни то, ни другое?

Она перевернула развязанный мешочек и высыпала содержимое на ладонь.

Первыми выпали две игральные кости, вырезанные из багрового камня; двенадцатигранные, со странными золотистыми символами на каждой грани. Веснянка предположила, что они сделаны где-то на юге, просто потому что в их краях все странное, непонятное, а иногда и зловещее было принято приписывать южным народам. Агата, эта странная женщина, только подтверждая правило, тоже пришла откуда-то с юга, и ее дочери до сих пор, секретничая, переходили на свое родное наречие.

Следом за игральными костями из мешочка выпали косточки настоящие. Их было девять штук. Это могли быть как кости какого-то мелкого животного, так и человечьи, например, те, что в пальцах. Веснянка даже примерила их к своим рукам, пытаясь прикинуть, подходящей ли они формы и размера, но так и не поняла.

Содержимое мешочка поставило ее в тупик. Она никогда не занималась ни ворожбой, ни гаданием, поэтому даже не представляла, что со всем этим делать и зачем оно нужно.

Но этот дар оставила ей мама, а Федул хранил долгие годы, что лишь подтверждало его значимость. Возможно, смысл откроется со временем.

Несколько разочарованная, а еще больше опустошенная, Веснянка спрятала косточки обратно в мешочек, а мешочек — в платье как раз вовремя, к приходу Шарки с подносом еды. Не сказав ни слова, та оставила его и вышла. В любой другой день Веснянка рада была бы потрапезничать в одиночестве, но только не сегодня, когда все изменения в опостылевшем тюремном распорядке были лишь знамениями большой беды.

Беда, и правда, была такая большая, что застилала горизонт, за ней не видно было ни неба, ни земли; ни будущего, ни прошлого; ни хорошего, ни плохого; ни надежды, ни дажестраха. Веснянка толком и обдумать свое положение не могла, оно казалось слишком нереальным, невозможным даже, бредовым, как видение из тех, что приходят во время лихорадки. Единственная мысль зрела и крепла у нее внутри: Агата за это поплатится.