Часовые Памяти

Тучи развеялись, небо прояснилось, и теперь всем казалось, будто они плывут по облакам. Золотые осенние листья, словно маленькие кораблики, тянулись за ними в кильватере, но отставали и разлетались в стороны от движения случайного ветерка.

- А вы знаете, что в парке есть еще одно таинственное место? - прервала молчание Нина, и сделала «страшные глаза». - Называется «восьмигранный колодец».

- Это тот, что возле Карпина пруда? – иронично хмыкнул Димка. - И чего в нем таинственного? Обыкновенный родник, заключенный в каменную раму.

- А ты молчи, если всего не знаешь! Вот почему, например, у этой рамы восемь граней?

Мальчишка пожал плечами, а Никитка подался вперед, ловя каждое слово рассказчицы.

- Потому что – число восемь – волшебное! - загадочным тоном продолжила Нина. - Если оно есть в дате рождения, то человек этот добрый и совестливый, любит правду, не терпит лжи и того же требует от окружающих! Он очень смелый, и умеет любить. А еще – у него отлично получается «рулить» - хоть фирмой, хоть страной!

- И что из этого? - спросил Дима, стараясь не подать вида, что тайна цифры «восемь» заинтересовала его.

- А то! Что любимое число императора Павла – четыре. А восьмерка это, ясен пень, две четверки!

Девчонка торжествующе посмотрела на всех, кто был в лодке и важно добавила:

- Мне вообще кажется, что этот колодец – не колодец вовсе!

- А что? – вытаращив глаза, спросил Никита.

- Портал в другое измерение – вот что!

- Да-а? – озадаченно переспросил Дима. - Раз так – я бы туда прыгнул.

- Вот что, дети капитана Флинта! – вмешался старательно работающий веслами Павел.

– Никуда мы прыгать не будем! Во-первых, потому что вы должны вернуться к родителям живыми и здоровыми. А во-вторых, до колодца по воде мы все равно не доберемся. Поэтому – возвращаемся к Обелиску, как и было, предложено.

Они благополучно высадили юных следопытов на берег, и те разбежались, весело крича и переговариваясь. Женька осторожно огляделась по сторонам. Стаи бешеных уток поблизости не было, но одна зловредная птица, громко крякая, снова принялась наскакивать на уставшую Птицу.

- А ну – кыш, пернатая! – топнул ногой император, и утиная террористка шлепнулась обратно в воду.

- С ума они сегодня посходили, что ли? – вздохнула Женька.

И, сделав шаг, неловко поскользнулась на сырой траве. Павел еле успел подхватить ее на руки.

- Что-то ты сегодня какая-то неустойчивая - озабоченно произнес он, сажая бедную Птицу в лодку.

- Голова с голодухи кружится - буркнула Женька.