Грозовой Сумрак

Движение, которым он осторожно убрал с моего лица прядь волос, было плавным, текучим — человеку или ши-дани такая грация недоступна, так может двигаться лишь тот, кто больше ожившее проявление стихии, чем существо из плоти и крови.

— Кем бы ни был твой Габриэль, я — совершенно точно не он. — Мужчина отодвинулся и скользнул кончиками длинных, гибких пальцев по моим распущенным волосам, приподнял густую прядь — и прижался к ней щекой, прикрыв глаза. — Ты пахнешь осенью, хмельным медом и родным домом, которого у меня никогда не было.

В твои волосы хочется зарыться лицом, как в шелковое покрывало, как в осеннюю листву... Из какого ты Холма, маленькая ши-дани, если даже в чужой Сезон приносишь свою магию?

— Из Алгорского... — Я приподнялась на локте и только сейчас осознала, что под тонким шерстяным одеялом я совершенно обнажена, поэтому никак не могла отогреться в прохладной комнате. — Ты раздел меня, пока я была без сознания?

— И без сил, смею заметить. — Он выпрямился, расправил плечи, на которые было наброшено что-то вроде шелковой рубашки с широкими рукавами.

— Ты была подобна человеку, которого вытащили из ледяной воды в ноябре месяце — холодная, в промокшей насквозь одежде, исцарапанная осколками разбитого зеркала. Тебя нужно было согреть, но я, к сожалению, знаю только два способа — снять мокрую одежду и либо завернуть в покрывало, либо поделиться теплом собственного тела. Второй метод более действенный, но мне показалось, что вначале нужно спросить твоего разрешения.

Я кивнула и попыталась плотнее завернуться в кажущееся слишком тонким и легким одеяло. Быть может, для фаэриэ, которые не слишком чувствительны как к жаре, так и к холоду, оно было в самый раз, но мне сейчас нужно было еще одно-два таких же, чтобы прийти в себя и попытаться заснуть, не проваливаясь в беспамятство от упадка сил.

— Тебе все еще холодно? — Он приподнялся, выскальзывая из рубашки одним плавным, нарочито неторопливым движением, пододвинулся ближе, проводя ладонью над моим плечом, почти не касаясь кожи.

— Я могу согреть тебя прямо сейчас.

Лихорадочный жар, исходящий от его ладони, жгучим ветром прокатился по моей руке, окутал невидимым одеялом, под которым стало не просто тепло — жарко, будто бы меня обняла летняя ночь, сопровождаемая далекими громовыми раскатами.

Фаэриэ взял меня за руку — и я остро ощутила скрытую внутри его тела магию.