Когда тьма милее света

Вынужденно открывается, ослабляя защиту, и каменеет, ощущая ледяную сталь поперёк кадыка.Нервно сглатывает, заставляя клинок дампира едва заметно дёрнуться.— Ты продержалась на три минуты дольше, — сухо информирует Куинлан.— Семь минут, — Велдерс кривит губы в насмешке. — Как думаешь, это можно считать личной победой?— Я не сражался в полную силу.— Какой ты вредный.Куинлан склоняет голову на бок, очевидно, чувствуя скрытый подтекст, но не понимая его.— Ты мог бы меня похвалить, — Датч закатывает глаза. — Я тут вон из кожи лезу, чтобы надрать твою задницу, а ты меня даже не поощряешь.

— Не поощряю? — растерянно переспрашивает дампир. — Людям это необходимо?— Да, — Велдрес возмущённо разводит руками, — так у меня будет стимул вкладываться ещё больше. Я буду знать, что ты… видишь и признаёшь мой успех… Это важно… для меня, по крайне мере. Не знаю, как для других, может, некоторые люди такие, как ты, окаменевшие сердцем и душой, которым ни хрена не надо… Ладно, — она вдруг осекается, резко опускает глаза, — наверное, я зря тут перед тобой распинаюсь. Тебе не понять.Она болезненно улыбается, делает шаг назад, чтобы меч Куинлана больше не касался горла, и уходит, не громко, но неприятно хлопая дверью.***— Датч? — Фет изумлённо округляет глаза, быстро, а оттого неловко встаёт с обшарпанного дивана.— Уже забыл, как я выгляжу? — дружелюбно ухмыляется Велдерс.— Нет, — Василий растерянно, но счастливо улыбается, — не забыл. Рад, что… ты в порядке.— Да, — Датч согласно кивает. — Как остальные?— Отправились на вылазку за припасами. — И ты не пошёл с ними?— Моя смена закончилась, — ухмыляется Фет. — Я всю ночь гонялся за парочкой прилипал, выслеживал их гнездовье.— И как?— В Нью-Йорке стало на дюжину-другую меньше монстров. А ты… нашла себе новую компанию? — тёмные глаза Василия на секунду отражают грусть.— Да, — Датч опять кивает, но уже неуверенно, — наверное…— Они тебя там не обижают?— Нет. Всё хорошо, правда. У меня… выходной сегодня. Вот… я и решила вас навестить, — Велдрес улыбается широко, но натянуто. — Выходной? — со знанием дела, переспрашивает Василий, — у вас там какая-то работа?— Я тоже стараюсь избавить Нью-Йорк от прилипал, — барьер, по какой-то причине выстроенный Датч, именно сейчас ощущается Фетом острее всего, — мы… стараемся.— Ты… уже знаешь про Никки?— А что с ней? — иссиня-серые глаза Велдерс наливаются раздражением и мрачнеют.— Она… теперь одна из… них.— Этого следовало ожидать, — зло чеканит Датч.