Сотая бусина

– Четыре дня не били - уже замечательно… Анастэйс, представьте меня вашему… спутнику, - опустил он глаза на наши, по прежнему сцепленные руки.

- С удовольствием, - тут же освободила я свою. – Аргус, местный поэт и борец за вдохновение… Ветран, научный коллега Зигмунда, - кивками указала я мужчинам друг на друга и дождалась рукопожатия.

- Научный коллега… - со значением протянул поэт. – Уважаемый Ветран, может, посидим сегодня вечером в «Лишнем зубе» за чаркой вина, побеседуем о проблемах нравственности? Меня, знаете, она очень сильно волнует.

- Охотно верю, - бросил музейщик ответный оценивающий взгляд на пожухлый синяк Аргуса. – Только, к сожалению, все мои вечера заняты уважаемым Зигмундом с его… проблемами, – и вновь поймал мою ладонь. – Всего доброго, Аргус.

- И вам всех благ, - в развороте проследя за нами, стянул тот со спины свой инструмент. –

Что стоит в мире волшебство?

Кто даст мне цену за него?

И пусть огромна та цена,

Я заплачу ее сполна… - понеслась нам вслед вольная интерпретация народной песенки.

Я на ходу обернулась, чтобы выразить свое отношение к репертуару Аргуса, но увидев лишь его вальяжно удаляющуюся спину, скользнула взглядом по всей площади… Потом еще раз и уже развернулась целиком, суматошно шаря глазами по ее центру и народу у лавок, ненароком дернув при этом Ветрана за руку.

- Нам еще куда-то… - удивленно произнес он, а потом остановился и тоже заозирался по сторонам. – Анастэйс…

- Что?..

- Ты знаешь…

- Что?.

.

- А-а… ничего, - поймал он на себе мой пристальный взгляд и растерянно расплылся. – Думал, знакомого увидел… Пойдем, а то от хождений по вашим изобильным лавкам так есть захотелось.

- Ну, пойдем, - обернувшись напоследок к, твердо настроенным на выручку артистам и парочке неотзывчивых зрителей, двинула я рядом с мужчиной. – «Как интересно у нас получается, господин музейный работник. Очень интересно…»

Любят ли люди баню?.. Любят, и не они одни. Такую, чтоб с замоченным в крутом кипятке дубовым веником, ковшом с хлебным квасом, выплеснутым на шипящие камни и зеленым чаем с травами на высоком крыльце после.

Ветран такую баню уважал и, на мою сегодняшнюю удачу, идею с «а не протопить ли нам по жарче?» воспринял с большим энтузиазмом. Я, видя его сияющую физиономию, на несколько минут загрустила, почувствовав себя Симкой-оберушкой(4), но вскоре взяла в руки… А потом подхватила на них и недовольно мявкнувшего Зигмунда.