Северная граница Кн. 3

На ее поясе болталась кружка, а ладонь сжимала, отполированный сотней рук монахинь, посох. Она вдыхала лесной воздух. Вокруг стоял лес, что теряя листву, становился все прозрачнее.Деревня к которой она подходила была большой и зажиточной. Некоторые дома даже оказались крыты деревянной черепицей, а не соломой и, судя по трубам дымоходов в них находился закрытый очаг или камин. Каждый дом окружал сад, а ветки яблонь, гнущихся под обилием плодов, поддерживали подпорки. Под ними стояли полные корзины с раскатившимися вокруг них яблоками.

С огородов уже была собрана большая часть урожая. Пахло скошенной травой. Стоявшие у колодца деревенские кумушки враз умолкли, когда мимо них прошагала Ника и ответив на ее поклон, вновь взволнованно зашушукались за ее спиной. Навстречу с гоготом, переваливалась стайка гусей, которую гнал перед собой хворостиной мальчишка лет шести.Ника вышла на небольшую площадь, что раскинулась между двухэтажной гостиницей и таверной, а между ними высилась статуя святого Асклепия с посохом и чашей в руках. "Отлично! - приободрилась Ника - По крайне мере, у меня имеется товарищ по несчастью в лице самого святого". Положив посох к ногам, Ника отвязала кружку от пояса и взяв ее в руку, замерла на месте. "Вот ты уже и побираться начала, Караваева. Что же будет дальше?". На подаяния здесь действительно не скупились и к обеду ее кружка была наполнена до половины мелкой монетой. Ника оставалась на ногах сколько сколько могла, потом присела на нагретое солнцем каменное подножие статуи. Она развлекала себя тем, что рассматривала гостиницу, трактир и прохожих, спешащих по своим делам и не обращавших на нее внимания. Жители этой деревни, соседствующей с монастырем уже привыкли к монахиням, стоящих у статуи почитаемого ими святого, как к неотъемлемому здешнему виду.Два мужичка кряхтя, протащили мимо тяжелую колоду. К тетушке, что пряла, сидя на пороге своего дома, подошла старуха и они завели неспешный долгий разговор. Громыхая деревянными ободами колес, проехала телега, с покачивающимся на ней стогом сена. На нем вольготно развалился возница, изредка дергая за длинный повод смирную лошадку. Сначала с любопытством, а потом с удивлением рассматривал он Нику. "Ну, да, да! - спохватилась она. - Монахиня должна стоять здесь целый день, не поднимая взора, а не глазеть по сторонам". Ника опустила глаза, рассматривая камень, которым была вымощена площадь, пока ее не отвлекли вопли, рассорившейся вдруг старухи и тетушки, до того мирно беседовавших.