Злодеи всегда проигрывают

— А-а-а, — завопил Толька, выронив лопату.

— О-о-о, — вторил ему напарник, улепетывая так, что только пятки засверкали.

— А ты чего стоишь, болезный? — потянулась к Толику сухонькая старушонка в цветастом платке. — Ноги отшибло? Так давай пособлю.

Толька взвизгнул по-бабьи и помчал прочь, забыв про лопату. А призраки развернулись к нам. Я тут же вцепилась в руку Тео. Нет, не надо меня есть, я невкусная!

— Спасибо, — вдруг широко улыбнулся Витька, протягивая Теодору призрачную руку, и тот, к моему изумлению, пожал его ладонь.

— Давно хотели проучить этих двоих, да силенок маловато. Чем можем помочь, колдун?

— Я — не колдун, — усмехнулся Тео. — Скорее, наоборот, ищу кого-то, кто обладал бы силой при жизни. Есть ли тут такие захоронения?

— Есть, — вмешалась старушка, — чего им не быть-то? Идем, милок, покажу. Девонька, ты нас не бойся, вона, у тебя уже губенки трясутся. Мы ж тебе вреда не причиним. Еще и мальчонка такой с тобой, любого развеет.

И старушка поплыла вперед между могилок, а Тео поспешил за ней.

Я едва успевала смотреть под ноги и старалась не оборачиваться, потому что со всех окрестных могилок нам смотрели вслед. Кто-то махал рукой, кто-то просто таращился. Одних было видно лучше, других — хуже. И зажмуриться нельзя было — отстань на шаг, и останешься одна с призраками. Потому что Тео видел только ведомую ему одному цель и мчался к ней.

Наконец, мы замерли у старой покосившейся оградки, на которой угадывались следы белой краски. Внутри не росло ни одно дерево, и даже трава еще не выглядывала из-под земли.

— Вот, Степан тут лежит, — махнула рукой старушка. — Знатный колдун был, век прожил. Вся силушка его тут осталась, никому не нужна. Пойду я, детки, не хочу, чтобы чужая тьма на душу легла.

И старушка исчезла, а вместе с ней все те, кто сопровождал нас по кладбищу.

— Стой здесь и не входи в ограду, что бы ты ни увидела и ни услышала, — предупредил Теодор.

— Хорошо, — язык с трудом ворочался во рту. Я сделала шаг назад, а Тео, наоборот, уверенно пошел вперед.

Он замер перед едва заметным бугорком могилы и вытянул над ней руки. Сначала ничего не происходило, а затем из земляного холмика хлынула тьма. Она окружила тело Теодора плотным коконом — я видела только его ладони, по-прежнему протянутые над могилой. Зажала рот руками, чтобы не закричать от страха. А если Тео не выдержит? Если этот поток сметет его? Боже…

И вдруг тьма исчезла так же внезапно, как и появилась. Теодор зашатался, словно пьяный, вцепился в оградку.