Позволь чуду случиться

- Что надо? - гавкнул Пенгуэн, углядев таки меня в полутёмном простенке.

- Ничего. Гилерм живой? - продемонстрировала свой интерес я.

Жажа резко развернулся и оскалил то ли в улыбке, то ли в гневе свои лошадиные зубы.

- Почему ушла не спросясь? Почему подбираешь все подряд бумажки?

Я опустила глаза и сжалась. Неуютно мне от крика, от упрёков и чувства собственной вины.

Но... это же второй шанс, а Ленарди, хоть и в белом, но не моя мама. Верно?

И я подняла голову.

- Какая беда? - хотела сказать «проблема», но слова от волнения разбежались.

- Вышла. Рынок. Люди. Нет страшно. Могу.

Тут хотелось сказать «имею право», но тоже не нашлось подходящего слова. Эх, так и говорить никогда не научусь, если так редко буду практиковаться.

А тут Пенгуэн подхватил:

- Вот и я говорю - что она зря хлеб наш жрёт? Пусть работает!

- Я работать! - гаркнула на него. - Уборка!

И перевела взгляд на Жажу.

- Опасно нет. Я можно ходить улица. Одежда — менять. Эта — позор.

И я потыкала пальцем в свои перешитые тряпки. Пенгуэн скривился так, будто сжевал лимон целиком.

- Ходи так. У нас денег нет тебя наряжать.

Жажа напряжённо переводил взгляд с него на меня. И после последней фразы поднял бровь и уставился на меня. Вопросительно, надо полагать.

- У вас нет. У меня есть, - и я вытащила серёжку из уха. Маленькая, золотая, с жемчужинкой. Красивая, но мне не жалко. Даже рада буду продать.

Эти серьги да ещё колечко к ним были мамиными обносками. Она так и сказала, когда отдавала: «Мне уже не с руки такое носить. Все их видели, да и простенькие слишком.

Тебе такие обноски ещё ничего, ты молодая девчонка, а мне уже что-то побогаче нужно».

Колечко от этого гарнитура, да и все остальные свои украшения и фенечки я сняла и спрятала в потайной кармашек рюкзачка, а серьги вот носила. Причиной тому был взгляд Жажи на мои украшения.

Помню, что, собираясь мыть посуду, сняла кольцо и попыталась засунуть его сначала в задний карман, потом в маленький, над передним боковым - оттуда такая мелочёвка точно не выпадет, даже если сниму брюки и забуду.

Я тогда ещё носила джинсы за неимением другой одежды и плотно прилегающие джинсовые карманы привычно сопротивлялись моим действиям.

Именно в этот момент краем глаза засекла странную неподвижную фигуру Жажи, что как раз заканчивал свой завтрак.

Утрамбовывая колечко поглубже, осторожно повернула голову в ту сторону, чтобы рассмотреть изваяние спасителя. Он напряжённо, словно кот на охоте, следил за моими пальцами. И такое лицо у него было.