Над небом голубым...

Извини, но заговор 11 марта в этом смысле – всего лишь частность…

Павел вздохнул. Когда Женьку уносило в исторические дебри, спорить с этой ходячей Википедией, было бесполезно.

- Давай вернемся к съедобным экспозициям – взмолился он. - Например, к пастиле. Точнее, к твоей не долизанной банке с вареньем. Чем мы сегодня ужинать-то будем?

Женька неопределенно пожала плечами.

- Тебе видней! – выкрутилась она. – Ты ж у нас в семье главный, ты – мужчина, следовательно, охотник, добытчик и все такое прочее.

Император слегка онемел от такого нахальства.

- То есть, ты хочешь сказать - с трудом подбирая слова, уточнил он. – Что я должен сейчас стащить из музея старинное ружье, и, как всем известный барон, отправиться охотиться на уток?!

- Нет, обижать птичек я тебе запрещаю!

- Тогда ограблю беличий домик! – мрачно заявил государь. – Лишу хвостатую запасов на зиму. Зато принесу тебе свежих орехов. Надеюсь, грызть ты их будешь долго, и на это время умеришь фонтан своего красноречия.

- Белочек мне тоже жалко - хихикнула Птица.

– Ладно, меня вполне устроят вчерашние черствые плюшки. Загляни-ка снова в буфет, дорогой. Вдруг там опять осталось что-то недоеденное голодными экскурсантами? А я послушно отправлюсь домой – долизывать многострадальную баночку.

Женька ушла в Башню, а Павел поплелся в указанном направлении. Засохшей выпечки на этот раз в буфете не оказалось, и государь решил обследовать «царскую заначку» в музейном холодильнике, питая слабую надежду, что в прошлый раз забыл там хвостик от какой-нибудь окаменелой колбасы.

Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что искомая полочка буквально ломится от разных блюд. Была там и столь любимая Женькой салями, и приличный кусок сливочного сыра, и хлеб, и целый пакет с пирожками.

Сверху на этом гастрономическом богатстве лежала изрядно промасленная записка, текст которой гласил: «Как известно, самые лучшие показатели здоровья – это хороший аппетит и полное отвращение к работе. У меня скоро начнется вторая фаза, а у вас с Птицей, судя состоянию бедного холодильника, никогда не кончается первая.

Петрович, накорми нашу вечно голодную пернатую, да и сам откушай, чего бог послал за мое здоровье. И хорошенько поблагодари Мироздание за то, что день рожденья моей люто любимой тещи приключился так вовремя! Твой верный друг Вася!»

- Но славу богу, есть друзья! – немузыкально возопил император, сгребая в кучу содержимое полки. – И, слава богу, у друзей есть…чего пожрать!

Домой он летел, как на крыльях.