Гадалка - 3. Игра в кошки-мышки

Впрочем, обделил он и Даниэля, который не выказал никакого удивления или раздражения этим поступком.

— Я пришел поговорить о ваших отношениях со сьеррой Беатрикс Ильен, — наконец негромко продолжил Винсент, прежде одним глотком осушив бокал. Себастьян нагнулся и налил ему еще, не дожидаясь просьбы. Я в свою очередь закусила губу, желая услышать продолжение. Хотелось бы знать, чем же моя скромная особа так заинтересовала наследника соседней страны?

— Вы думаете, меня обманул тот спектакль, который вы устроили в кабинете его величества Альберта? — чуть заплетающимся голосом поинтересовался Винсент, благосклонно приняв новую порцию вина.

— Нет, безусловно, сначала я поверил, что вы довели несчастную девушку до слез. Но потом мне открыли глаза на обман. Добрые люди рассказали, что вас с Беатрикс связывают отнюдь не вражеские чувства. Ведь на тот бал она проникла не обманом, а была вашей спутницей. Верно?

— Вы меня раскусили, — притворно покаялся Себастьян, хотя в его глазах горел уже неприкрытый огонь сарказма.

Даниэль недовольно кашлянул, но не стал вмешиваться, а вот Винсент вообще не обратил внимания на тон собеседника, вновь с удовольствием опустошив бокал.

— Значит, вы признаете, что состоите со сьеррой Беатрикс в отношениях? — спросил он.

— Простите, ваше высочество, но я не совсем понимаю, почему вы вообще заинтересовались ею, — уклончиво проговорил Себастьян, явно не желая отвечать на столь прямой вопрос. — Право слово, какое дело наследнику великой державы до какой-то девицы, чьи родители совсем недавно были пойманы на афере? Тем более, как вы наверняка знаете, из-за своих проделок все славное семейство совсем недавно было лишено дворянства.

— Собственно, до самой Беатрикс мне дела действительно нет, — благодушно согласился с ним Винсент. — Хотя девица хороша, не скрою. Меня больше интересует ее отец. Так уж получилось, что я несколько обязан ему. Ничего серьезного, не беспокойтесь. Просто он выручил меня в щекотливой ситуации, когда мои долги по пакорту превысили некий предел, уместный для человека моего положения.

Тогда я как раз был в ссоре с отцом, поэтому положение рисковало стать весьма неприятным. Разразился бы скандал, а так… — И Винсент, окончательно запутавшись в словах, замолчал, видимо, не определившись до конца, о чем стоит, а о чем не стоит говорить.

Даниэль ухмыльнулся и сделал красноречивый жест рукой, словно показывая, как кому-то перерезают горло.