Гадалка - 3. Игра в кошки-мышки

— Однако приказ есть приказ. И потом, Беатрикс, так будет даже лучше. Карета ждет вас. Подумайте, как тяжело вам будет найти извозчика. Тем более ваш наряд не предназначен для долгого стояния на морозе. Кстати, советую вам поторопиться с отъездом, если желаете избежать ненужных вопросов по поводу вашего вида. Бал почти закончен. Вот-вот здесь будет не протолкнуться.

Я без особых проблем поняла, на что намекает Янор. Не сомневаюсь, что я выглядела сейчас просто ужасно. Прическа в плачевном состоянии, платье смято, глаза опухли и покраснели.

Н-да, пожалуй, лучше воспользоваться предложением моего телохранителя. И я покорно кивнула.

Голова гудела от впечатлений этого странного долгого дня, я была не в силах успокоиться. Благо Янор предпочел занять место на облучке рядом с кучером, поэтому никто не донимал меня глупыми вопросами по поводу прошедшего бала. Я ерзала на сиденье, то и дело мстительно представляя всякие гадости, которые могли бы произойти с Себастьяном по воле высших сил. Нет, так жить дальше немыслимо! Мало того, что из-за этого донельзя самоуверенного тирана я лишилась жениха, мало того, что мои родители были вынуждены бежать из-за него в другую страну, а меня лишили дворянства, так он еще выставил меня полной идиоткой перед принцем! Винсент, наверное, всерьез решил, будто я унижалась перед Альбертом, умоляя сменить гнев на милость.

И, между прочим, не сказала бы, что заклинание Себастьяна было безболезненным. До сих пор в глазах словно дымка стоит.

На этом моменте моих раздумий я удивленно моргнула, заметив, как только что упомянутая дымка напротив меня оформляется в подобие человеческой фигуры.

А через мгновение сам Себастьян, тысячу раз проклятый мною за сегодняшний вечер, снисходительно улыбнулся мне, полностью материализовавшись.

— Ты… — потрясенно прошипела я, удивляясь незнакомому и пугающему колдовству. Впрочем, практически сразу я опомнилась и продолжила уже грозным тоном: — Ты!.. Ты самый отвратительный, самый ужасный и самый невыносимый тип, которого я только знала.

Я тебя ненавижу сильнее всего на свете!

— Если бы я получал золотой каждый раз, когда слышал о чьей-либо ненависти ко мне, то стал бы уже самым богатым человеком в Итаррии, а возможно — и в мире. — Себастьян негромко рассмеялся, позабавленный моей реакцией. — Ладно, Трикс, не дуйся. Видишь, я поспешил извиниться перед тобой сразу же, как освободился.

— Ах, как мило, — с сарказмом фыркнула я. — А мне, стало быть, надо немедля растаять и простить тебя.