Белые крылья зиккурата

В Короне Севера никогда — сколько хранила история воспоминаний — не было рабов. И всё-таки я был рабом Лиры.

Таких, как я, было немного: только верховный намэ, намэ трёх каст и наставники самых крупных храмов имели аран-тал. До сих пор мне не доводилось встречаться с такими, как я, но самих намэ я иногда видел издалека. Все они были прекрасны, холодны и недосягаемы – как божества. Мой собственный наставник тоже был намэ, и мало отличался от остальных. Наверное, мне следовало радоваться тому, что моя намэ не так высокомерна, как они.

Но и эта мысль не утешала. Напротив, попытки Лиры завести разговор или нарушить инструкции приводили к реакциям, которых я сам от себя не ждал ещё неделю назад.

Несколько раз за время, проведённое в небе, я просил разрешения размять крылья. Это было неправильно — намэ нельзя оставлять одну. Но меня тренировали в привычке к повышенным физическим нагрузкам, и заключение в четырёх стенах давило и ослабляло организм.

Несколько раз я брался слушать запись, которую дала Лира, и пытался понять, что за мелодия звучит в ушах.

Я её не узнавал — хотя в своей жизни слышал множество мелодий, сложенных талах-ир за последние века.

Флейта всё так же лежала на полу у стены. К счастью, в свой единственный визит в мою спальню Лира не заметила, как я обошёлся с её подарком.

На третий день мне стало стыдно, и я подобрал инструмент. Какое-то время стоял, покручивая его в руках, а потом ни с того ни с сего захотел наиграть мелодию, которую подарил мне кристалл.

Поднёс флейту к губам и попытался повторить первые ноты, но поддерживать ритм удавалось с трудом, и я быстро отказался от этой идеи, однако уже через час, сделав обход крепости, снова к ней вернулся.

Она не давала покоя все следующие дни, и, хотя играл я по-прежнему плохо, постепенно мне стал поддаваться этот чарующий мотив.

Как-то, закончив свои бесполезные эксперименты, я вышел в общую залу, намереваясь сделать тонизирующий напиток. К распорядку Лиры я уже успел привыкнуть — обычно в это время она читала, а ужинать должна была выйти только через пару часов.

И потому меня застали врасплох звуки голосов, доносившиеся из-за её дверей.

Один, незнакомый, говорил о звёздах. И… о даэвах. Я нахмурился и подумал, что мне, скорее всего, не стоит слышать этот разговор, но заставить себя уйти не смог.

— Шесть сотен лет назад народ даэвов причалил к южному берегу Ойкумены на девяти кораблях.