Мой кровный враг

Ну, ты понимаешь — улыбаться, прижать чуть крепче во время танца, шептать на ушко всякие глупости на грани приличий, чтобы она смеялась и краснела, а он злился…

Я кивнула. Эта игра никогда не меняется.

— Я был совершенно уверен, что Джоан его любит, потому танцами и улыбками на этом балу все и закончится. — Алан вздохнул. — Только оказалось, что Дилан был вовсе в этом не уверен. И после того, как я протанцевал с ней второй подряд танец…

Я покачала головой. Вообще-то это уже было на грани приличий. Два танца подряд допускалось танцевать только с женихом после помолвки или с мужем.

— Знаю, — кивнул он. — Говорю же, дурак был. В общем, Дилан швырнул мне в лицо перчатку. При всех.

И замять дело уже не получилось.

— Сейчас я понимаю, что даже после этого все можно было остановить, — в голосе Алана прозвучала горечь. — Если бы сэр Грей…

Сэр Грей? Друг отца?

— …приехавший обговаривать условия поединка, предложил мне извиниться — а он должен был это сделать как секундант оскорбленной стороны — я бы согласился не раздумывая.

Так вот откуда я знаю эту историю. Сэр Грей, видимо, и рассказал. Может быть, и при нас, детях.

— Я не хотел его убивать. Был уверен, что Дилан поставит щит, потом тоже бросит в меня что-нибудь, я легко отобью, на том все и закончится. Я ведь никогда не был бойцом. Только щит он поставить не успел.

Глава 4

Алан надолго замолчал. Я тоже не говорила ничего — да и что тут скажешь?

— Я хотел поехать к его родителям вместе с телом. Понятно, что никакие извинения не помогут, и все-таки так казалось правильным.

Думал, убьют — так убьют. Сам виноват. Сэр Грей отговорил. Дескать, кому станет легче, если еще и мои родители потеряют сына. — Он снова горько усмехнулся. — Только отец, выслушав подробности, обозвал меня безмозглым выродком и велел мне убираться с глаз долой. Я и убрался. Совсем.

— А ты уверен… — Я осеклась. — Извини.

Это мне сейчас казалось чем-то чудовищным, если самому отрезать себя от семьи. Я бы простила им что угодно — лишь бы живы были.

Алан мог судить иначе. Поэтому не стоит спрашивать, уверен ли он, что правильно понял отца. Задним умом все крепки. Да и… хотел бы — давно вернулся и поговорил бы. Похоже, нашла коса на камень. А может, и возвращался, и пытался поговорить. И незачем бередить старое праздным любопытством.

— Уверен ли я, что он имел в виду именно это?— усмехнулся Алан. — Нет. Но мама всегда говорила, что отец — редкостный упрямец, а я — еще хуже.