Мой кровный враг

— Так что осторожней ты с ним, а найдешь кого лучше — беги.

Глава 5

Хозяйка сунула мне в руки чисто ощипанную тушку и поднялась.

— Вот и все.

— Спасибо за науку, — медленно проговорила я. — И за помощь спасибо.

Жаль ее было безумно. Здорово, видать, муж в сердце запал, если до сих пор вспоминает. И расспрашивать, почему так одна и осталась или что с детьми — ведь были же у нее дети? — не стоит.

А объяснять хозяйке, что Алан мне вовсе не любовник, а так, случайный знакомый, который пригрел и помог, вовсе незачем.

Как и то, что я абсолютно уверена — он не потребует расплатиться собой, несмотря на все намеки. Поведусь на эти намеки — терять времени не станет, но и навязываться не будет. Просто потому, что он действительно улыбается многим, и ему наверняка улыбаются в ответ, так что получить свое он может легко. Принудить, купить — удел убогих, не таких как он… или магистр.

Тот-то, наверное, вовсе не успевает от женщин отмахиваться. Самым бескорыстным просто интересно, что такое заполучила себе в постель ее величество.

Те, кто похитрее — будут искать через него свою выгоду. Знай, перебирай себе. Главное аккуратно, а то у королей все просто: чуть что — и голову с плеч.

Почему-то эта мысль неприятно кольнула. Я ругнулась про себя — нашла о чем думать. Какое мне дело до его постельных приключений? Ну да, когда-то Рик был в меня влюблен — хоть ни разу не признался. Только давно это было…

Я перестала ему писать первая — в вихре новых мест, новых знакомств, подруг, кавалеров, образ Рика как-то потускнел, истаял, а его письма казались такими… даже не скучными.

Как будто из другого мира. Про семью ужей, что продолжала греться на камне. Как ощенилась любимая сука его отца, и он разрешил Рику взять на воспитание щенка. Про свадьбу старшего брата — Рэндольфу было двадцать пять, и он почти не общался с нами, «мелюзгой»…

Родители писали о таких же важных лишь для семейного круга вещах, и им я тоже отвечала реже, чем могла. Если бы можно было вернуться назад и все изменить! Я прокусила губу, сморгнула слезы.

— Да не реви ты! — сказала хозяйка. — Будет у тебя еще дюжина таких. Тем более, что вам, господам, можно и попробовать со всех сторон, прежде чем жениться. — В ее голосе промелькнули то ли возмущение, то ли зависть.

— А? — Я не сразу сообразила, о чем она. — Да я не о нем. Родителей вспомнила.

— Чумные? — спросила хозяйка.

— Чумные, — кивнула я. — И война.

— Эх, девка… И все равно не реви.