Элиас и Ника

Эрос рассказывал мне о них: они летают над полем битвы и отнимают жизни у воинов. У трона Аида сидели, должно быть, те самые судьи. Тут же был и красивый парнишка с крыльями. Гипнос — бог сна, тот, кто погружает смертных в сладкий сон. Тот, кому никто не может противиться.

Набравшись храбрости, я подошла ближе. Аид заметил меня.

— Это еще что такое? — нахмурился он. — Кто пропустил живую девчонку в мое царство? Опять Харон провинился. Мало ему было год просидеть в кандалах?!

Я вдруг вспомнила наставления Эроса.

«Есть только один способ — твой голос! Если споешь так, что Аиду понравится, он предложит тебе желание».

«Я даже не певица», — возразила ему.

«Я не вижу другого способа в твоем случае», — сухо произнес он…

Я приблизилась к мрачному владыке. Была не была. Начала петь о неугасающей любви, стараясь вложить в пение все свои чувства, боль утраты. Пока пела, не смела смотреть ни на Аида, ни на Персефону — его жену. Меня никто не прерывал, а мой голос был повсюду. Когда я наконец замолчала, зал заполнила полная тишина.

Никто не проронил ни слова. Мой взгляд упал на Персефону — она незаметно утерла скатившиеся слезы, ее лицо стало еще печальней. Аид сидел безмолвно, во взгляде читалось легкое удивление. Он кашлянул и произнес:

— Давненько я не слышал такого чудного пения. Я за это могу исполнить любую твою просьбу. Чего ты хочешь?

Я облегченно вздохнула — Эрос попал в цель. Аиду понравилось.

— Я ищу своего возлюбленного. Мне нужен он.

— Кто ты?

— Ника.

Они с Персефоной переглянулись.

Она взяла его за руку.

— Аид… — прошептала она.

— Ситуация повторяется спустя столько лет. Был у нас уже здесь живой, который хотел вернуть возлюбленную. Но он с треском провалил мое простое задание.

— Я не могу без него.

— Кто твой возлюбленный?

— Элиас Манис.

Аид задумался и взглянул на парня с мечом в руке и в черном плаще:

— Танат, ты знаешь, где он?

— Да. На асфоделевом лугу. Бродит среди теней.

— Значит, ты хочешь вернуть его в царство живых? — вкрадчивым голосом спросил меня бог.

— Да.

Он молчал. Мне хотелось объяснить ему, я нервничала, поэтому очень быстро, почти скороговоркой, произнесла:

— Пожалуйста. Я понимаю, что никому из нас не избежать смерти — это невозможно. И я не прошу этого, не прошу вечной жизни. Все, о чем прошу, — дать ему еще один шанс, чтобы мы вместе смогли прожить жизнь. Это время пролетит как секунда здесь, и вы даже не заметите его отсутствия. Он вернется к вам, и я вместе с ним.