Жили-были старик со старухой…

– Ты?! Чего здесь …?

– А ты сам-то скумекай с трёх разов-то, еть ту Лю! Авось и…

– От своей, что ли прячешься? – сообразил старик и закашлявшись, рассмеялся.

– Да тише ты, ирод! – зашипел на него Кузьмич. – Сейчас всю мою схоронку рассекретишь!

Старик, зажав рот рукой продолжал трястись от смеха.

Кузьмич налил в стопку, протянул:

– На-ка, трясогузка, уймись!

Старик залпом выпил.

– Я отседова уж с час гляжу, как меня Зинка ищет. – довольно произнёс Кузьмич. – В жизнь не сыщет! Пошла к пристани искать, курица! – он усмехнулся и налил себе.

– Куда ж я табурет подевамши? – старуха задумчиво потёрла переносицу. – На верх, что ли с дуру снесла?

Она вышла в сени и поскрипывая поднялась на чердак.

– А знаешь, у меня ж енто… прям была чуйка, что ты здеся нарисуешься!

С этими словами Кузьмич налил себе и вынул откуда-то из сердца вторую стопку:

– Тока сам загрузи себе.

– Я вообще-то на крыше своей собственной хаты-то нарисовался.

– Так я об чём и толкую! – Кузьмич недовольно крякнул.

Старик взял у него пустую стопку и потянулся за бутылкой.

Всё произошло в секунду. Конёк неожиданно треснул, доска под стариками проломилась и оба полетели вниз.

Когда клубы пыли рассеялись, старик поставил бутылку на дощатый настил и огляделся.

Кузьмич лежал напротив с не разлитой стопкой в руке. Между ними с табуреткой в руке стояла его старуха.

– О, Петровна! – Кузьмич охнул и сел. – А вот про тебя чуйка моя чевой-то смолчала. – он повертел головой.

– Вот я тя сейчасас табуретом-то подтяну, пьянь козлиная! – старуха замахнулась.

– Погодь, старая! – старик придержал её за колено. – Не буянь. Кузьмич-то ни при чём. Подо мной провалилося…

Старуха опустила табурет, медленно села на него:

– Что ж вы окаянные наделали-то?

– Да починим мы, етить-то! – Кузьмич улыбнулся и выпил. – За час крышу справим! Чего там? – он взглянул наверх. – Пару-тройку досок, да и покроем!

Старуха с сомнением тоже посмотрела на дыру в крыше:

– Да ты уж справишь…

– Я те Петровна, крест даю! – Кузьмич истово перекрестился.

– У тебя ж есть! – старуха кивнула на самогон.

– Так то ж на скорость работы!

Сверху послышался тихий шорох. В следующее мгновение небольшая круглая гирька упала прямо на бутылку и разбила её в дребезги.

С минуту все молча смотрели на растекающуюся по доскам прозрачную лужу.

Первым не выдержал и расхохотался старик.