Мастер ядов

Так и хотелось дотронуться и проверить насколько они мягкие, ведь в тех странных снах он точно знал каковы они на вкус и на сколько нежными и трепетными могут быть. Но это сны? Он ещё не разобрался в их подлинности и реальности.

Оглядываясь дальше, парень увидел подругу. Мимоходом отметил, что Атика выглядела просто мирно спящей, только розовые щёки да уши выдавали что у девушки небольшая температура. Но после отравления и необходимых для лечения порезов на руке, нет ничего удивительного. Сейчас, как и сказала мастер всё зависело от самой девушки и регенерации её тела.

Все эти знания пронеслись в голове неосознанно, но успокоили парня. Жива! Оглядевшись по сторонам Артур наконец увидел последнего члена их небольшой команды. Учитель медитировал, вот только поза была странной. Скрещенные ноги, ровная спина и переплетённые в замысловатой печати пальцы рук. Закрытая поза, будто мастер запечатывала свою силу внутри собственного тела.

— Если проснулся, — услышал он тихие слова девушки, что даже не открыла глаза, продолжая медитацию, — то буди друга и собирайтесь, позавтракаем на новом месте.

— Хорошо мастер, — удивлённо ответил мальчишка, оглядываясь по сторонам и ища ворона или иную живность глазами которой она могла увидеть его пробуждение, ведь он не шумел.

Никого так и не увидев, он толкнул Ната в бок, и с удовольствием смотрел как длинные ресницы затрепетали, открывая взору парня расфокусированный взгляд золотистых глаз. В памяти тут же всплыли воспоминания того страстного сна, и он поспешил отвернуться.

Слишком похож был образ, слишком ярко вспыхивали в памяти непристойные моменты.

— Артур, — сонно позвал Натаниэль, не понимая отчего друг так быстра отвернулся, и увидел, как тот вздрогнул всем телом и резко, будто его ужалили, подскочил.

— Вставай, мастер сказала пора собираться, — только и выпалил мальчишка, припустив, как заяц, в дальние кусты.

Артур знал, что не имеет строгих предпочтений: ему нравилась и завораживала красота. А был ли это парень или девушка не имело значения.

Конечно, он уже вступил в ту пору возраста, когда просыпается иной интерес, но он пока не мог понять изменились ли его предпочтения. Поэтому и допускал мысли, что сон мог быть правдой, вот только в нем было всё очень странно, и Артур не мог с точностью сказать что чувствовал тогда. Больше всего его пугала не сама сцена, он вырос в доме утех и относился спокойно к любого рода отношениям, главное, чтобы желание было обоюдным и без принуждения.