Мастер ядов

Дождавшись, когда тот покинет помещение, продолжил:

— Вы уверены в осквернении храмов? Получилось ли подтвердить информацию, переданную нам владыкой Бакменом? — он кивнул в сторону Хельма, будто обозначая для остальных о ком идёт речь.

Габриэла не торопилась с ответом и спокойно пригубила предложенный чай, неосознанно отмечая травы, что входили в этот сбор и отставляя чашку чуть в сторону. Напиток получался вкусным, но не особо полезным, точнее сказать несбалансированным по дозировке трав и ягод, а вот кора дерева яшень тут была совсем лишней, хотя и давала красивый цвет и терпкую приятную на вкус горчинку.

***

Ар был на седьмом небе от счастья. Он попал в школу, его мечта стала реальностью. Несмотря на то, что он пережил после побега, на попытку его выгнать и отношения учеников, он прошёл испытания и сейчас уплетал уже вторую чашку мясной лапши. Он успел отмыться и переодеться в выданную новенькую форму ученика. Он был так счастлив, что не обращал внимания на окружающих. Не видел злые, ненавистные, глумливые, затравленные и обеспокоенные взгляды других учеников.

Перед его глазами всё сверкало и искрилось, будто весь мир был усыпан яркими гранёными камушками, что мерцают от любого лучика света.

Воспоминания того дня были такими яркими, что слепили глаза, и переживая тот день повторно сердце мальчишки билось, как сумасшедшее, а на губах играла лёгкая улыбка. На которую в реальном времени смотрел Натан и пытался понять что же происходит с его другом. Волнение и непонимание заставляли парня всматриваться в лицо лежащего, и в данный момент улыбающегося, друга.

Но Артур не знал этого, погружаясь в пучины своей памяти всё глубже и глубже.

Его поселили с остальными первогодками. И если в первые дни Ар был безмерно этому рад, то по мере обучения, если так можно назвать прислуживание более старшим соученикам, он начал понимать в каком положении оказался. Внешность, которой он так гордился, играла против него. Казалось, ему достаётся самая мерзкая работа. Первогодок использовали, как рабочую силу, не считая их за людей.

Унижения, побои и, в его случае, настоящая травля изо дня в день становилась невыносимой.

Мастера, магистры и иже с ними закрывали глаза на самоуправство учеников. Возникало ощущение, что они непросто не замечают, а поощряют такие отношения. Более того, с момента его поступления прошло уже почти полгода, а их толком и не обучали. Непосильный физический труд и постоянные издевательства, вот и всё обучение.