Мастер ядов

Отдыхать он уходил под утро, так как в его обязанности входило не только прислуживание, но и уборка комнат после…

Он так и не смог вспомнить кто точно передал ему услышанный разговор хозяйки. В памяти маячило взволнованное пухлое личико медвежонка Пойк-Пойк. Настоящее имя парня Артур так и не смог вспомнить, а кличку тот получил за пухлые щеки, которые так любили щипать все, включая девочек борделя. Парень при этом ойкал, но из-за растянутых щёк получался звук “пойк”. Этот парнишка был немного пухловатым, всегда добрым и наивным.

Как-то так вышло, что клиенты стали звать его медвежонком Пойк-Пойк, и это прозвище прилипло к нему намертво.

Артур, впрочем, склонялся к мнению, что поверил рассказу Филипа: он тоже был в его воспоминаниях того дня. Филип отличался от остальных парней: умный, хитрый, жадный, он никогда не скрывал своего истинного отношения к Артуру. Можно смело говорить, что он видел в нем конкурента и был рад избавиться от этой проблемы. Именно он мог преподнести все в таком свете, что Артур решил сбежать.

Но сборы и сам побег в памяти не сохранились. Впрочем, как он оказался в храме на той горе тоже осталось загадкой. Как не пытался парень восстановить события, ничего не выходило. Нервно покусывая губы он перевернулся на левый бок и уткнулся взглядом в стену. “Может, это последствие яда?” — промелькнула успокаивающая мысль. И хотя подсознание кричало, что это не так, парень зацепился за неё и не хотел отпускать: “Я же почти умер, в этом все дело!”.

Память яркими пятнами подбрасывала воспоминания этого дня.

Первое, что он увидел открыв глаза, были серые холодные и безумно притягательные глаза мастера ядов. Ненависть, что вспыхнула тогда, смешивалась в груди с восхищением. Артур и сам не понимал почему в его душе поднимается такая волна неприязни к незнакомому человеку. Следом ярким пятном вставал образ девушки в лучиках света, яркий и нежный, вызывая трепетное чувство нежности и счастья. Драка! Хотя он дрался всего второй раз в жизни, но она совсем не затронула его эмоции. Был азарт, желание сделать больно тем, кто обижал Атику, но не более. А вот купальни… Эти воспоминания веселили.

— Ой, прости, я не хотел… — что “не хотел” Натан он так и не договорил, потирая повреждённую ладонь.

— Да все нормально, — кривая улыбка играла на лице Артура.

— Ладно… — протянул парень и махнул рукой призывая следовать за ним, — мы почти дошли, купальни вон в той постройке.

Они подходили к небольшому на вид и низенькому домику.