Мастер ядов

Артур тоже смотрел на мастера с растущим удивлением, он помнил насколько легко она сформировала печать перехода, а там было расстояние большее, чем до этого городка. В этом он был уверен, хотя и не мог с точностью сориентироваться, где находился тот храм. Но шёл он тогда в другую школу, и тигр от журавля находился на приличном расстоянии, не меньше недели пути.

— Всё зависит от силы заклинателя, его развития и умений, — спокойно продолжила девушка. — Эта техника даётся далеко не всем, да и слабый заклинатель не сможет её освоить.

Ты прав, Натан, энергии потребляет такая печать довольно много. Конечно, всё взаимосвязано: чем большее расстояние ты хочешь покрыть, тем больше требуется вложить силы. А ещё можно ошибиться в расчётах и формировании печати, и тогда последствия будут плачевны, — девушка хмыкнула, видя, как горящие глаза парней чуть поостыли от её слов. — Именно из-за сложности и энергозатратности так мало заклинателей пользуются данной техникой, предпочитая конные повозки или сплав по воде.

Мальчишки в который раз переглянулись, молча делясь впечатлениями от услышанного и недоумевая почему именно сейчас зашёл разговор об этой технике.

— Ложитесь спать, до рассвета совсем немного времени осталось, — приняла решение Габриэла.

— Спать? — ошалело переспросил Артур сбитый резким переходом мастера.

— Вам, детки, нужен отдых, — поднялась на ноги Габриэла, обходя лагерь и устанавливая охранный периметр. — Завтра перенесём Атику в храм на вершине холма, а вас ждёт тренировка и, поверьте, жалеть я вас не буду.

— Но что было в записке? — выпалил Артур, чуть дёрнувшись от обращения “детки”, но стараясь не заострять на этом внимания, — И от кого эта серебристая бабочка?

— А вот это, — Габи удивил, но больше развеселил вопрос ученика и его нетерпение в голосе и экспрессивность в движениях, — тебя совсем не касается, малыш.

Мальчишка насупился, становясь похожим на избалованного ребёнка. Не хватало для полного сходства надуть губки и топнуть ножкой. Девушка всегда поражалась насколько сильно меняется его внешность.

От невинного, чуть наивного мальчишки, до жёсткого и жестокого самодура готового растоптать любого ради своей цели. Последнего она видела всего дважды, но не могла выкинуть этот образ из головы, слишком ярким он был, слишком жестоким для милого голубоглазого бедствия.

Артур понял, что сглупил, забылся на время, но то с каким весельем в голосе ответила ему мастер, отозвалось теплом и трепетом в груди.