Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

И он замолчал, видимо, решив, что исчерпывающе ответил на мой вопрос.

— А во-вторых? — надоедливо напомнила я. — Вы сказали «во-первых», следовательно, есть и другая причина?

— Конечно. — Норберг словно нехотя кивнул. Сделал паузу, после чего вкрадчиво прошептал, внимательно наблюдая за моей реакцией: — Виера Алекса, не буду скрывать очевидное, я с особенным трепетом отношусь к вам. И мне неприятно, что кто-то осмеливается угрожать вашей безопасности.

Я изумленно хмыкнула. Вот это да! Такого признания я как-то не ожидала.

И как мне на него реагировать?

— Ну а теперь я бы приступил к ликвидации этого призрака, — вдруг резко переменил тему разговора Норберг и вновь начал говорить нормальным голосом. — Если вы не против.

Я в ответ лишь неопределенно пожала плечами. Как-то все это очень странно. По здравому размышлению, это я должна просить Норберга о помощи, потому что, признаюсь честно, понятия не имею, как заставить неупокоенный дух вернуться в мир мертвых. А в итоге могущественный маг сам чуть ли не упрашивает меня позволить ему это сделать.

— Вы не против? — уже вопросительно повторил Норберг, глядя на меня блестящими от непонятного возбуждения глазами.

— Делайте, что считаете нужным, — медленно произнесла я.

Ладно, демоны с ним! Пусть участвует в так называемом расследовании. Он ведь все равно найдет способ сунуть в это дело свой любопытный нос, неважно, дам я ему разрешение или нет.

Норберг кивнул, показывая, что услышал меня. Посмотрел на призрака.

— Что? — немедленно взволновался старик и поспешно отлетел к противоположной стене, звеня цепью.

— Я — посланник богов! Меня нельзя изгонять. Я был послан в мир живых для того, чтобы грешники успели раскаяться! И ты, презренный сын блуда, должен быть счастлив, что попал в число избранных!

— О да, не беспокойся, старик, я счастлив безмерно, — с сарказмом заверил его Норберг. После чего прищелкнул пальцами.

Тотчас же призрачная фигура окуталась ярко-алыми всполохами. Это было очень красиво! Я приоткрыла рот от восхищения, с замиранием сердца любуясь тем, как молочно-белый туман пронизывают все новые и новые молнии.

Правда, моя радость была омрачена горьковатым привкусом огорчения и зависти. Эх, никогда мне не достичь таких высот в магическом искусстве. А так бы хотелось тоже одним легким движением уничтожать врагов.

Норберг горделиво приосанился и бросил на меня снисходительный взгляд через плечо. По всей видимости, он ожидал, что я начну на все лады восхвалять его.