Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Что же, это было меньшее, чем я могла бы его отблагодарить. И я послушно открыла рот, намереваясь вылить на менталиста поток льстивых комплиментов. Но не успела сказать и слова, как туман, почти развеявшийся после заклинания Норберга, опять начал концентрироваться. Секунда, другая — и неупокоенный дух опять появился на том же месте. Старик запрокинул голову назад и зловеще расхохотался, громыхая своими оковами.

— Ха-ха-ха!

Тоскливый и неприятный смех эхом отразился от стен и вернулся к нам многократно усиленным. Норберг вздрогнул и стремительно обернулся к призраку.

Недовольно цокнул языком.

— Ну надо же, — проговорил он. — А призрак подревнее будет, чем я думал.

Мне не нужны были пояснения. Получается, мои опасения оказались верны. В моем доме действительно воплотился какой-то очень старый дух, который так просто не изгнать. Более того, сии нематериальные субстанции, как правило, обладают весьма дурным нравом и прекрасно взаимодействуют с окружающей средой. Ох, как бы беды не случилось! А то с этого вредного типа станется столкнуть кого-нибудь с лестницы.

— Никому не позволен развеять дымом достопочтенного виера Гастона Гальера! — патетично провозгласил старик. — Я — карающий меч, посланник богов!

— Повторяешься, — буркнула я себе под нос. — Хоть бы что новое придумал.

Тем не менее, слова старика почему-то заставили меня встревожиться. Гастон Гальер… Почему мне кажется знакомым это имя?

— Вообще, странно, — задумчиво проговорил Норберг, разглядывая призрак. — Этот дух весьма древний.

Навскидку рискну определить, что ему никак не меньше века, а скорее всего — двух, если не трех. Но ваш дом не тянет на столь старое строение. Тогда откуда он тут взялся? Неупокоенные духи обычно привязаны к тому месту, где погибли. Если судить по оковам на руках и ногах сего субъекта и цепи на его поясе, то возможно предположить, что это знаменательное событие случилось в каком-нибудь подземелье. В вашем доме, виера, есть подвал?

— Только ледник на кухне, — честно призналась я. — Но там точно не хранятся ничьих останков.

— Вы уверены? — спросил Норберг. — Вдруг не заметили скелета за мясным окороком?

Я с негодованием вскинулась было, желая ответить ему что-нибудь очень резкое, но тут же осеклась, перехватив его смеющийся взгляд.

— Издеваетесь, — скорее, утвердительно, чем вопросительно протянула я.

— Простите, — извинился Норберг, правда, продолжая при этом язвительно улыбаться. — Просто вы, виера, так забавно злитесь. Ну а теперь серьезно.